Нарршари — высшие парящие. Они наш закон. Нарршари подчиняют одним взглядом. Мой мир принадлежит им. Оскорбить нарршари — подписать себе смертный приговор. Я умудрилась это сделать. Я — Таша Рахи.Еще вчера у меня было все. Вера в счастливое завтра, любимый мужчина, лучшая подруга и проект, благодаря которому я могла получить лицензию на светлую и обеспеченную жизнь.Сегодня я потеряла все. Любимого мужчину, подругу. И надежду хоть на какое-то будущее. Но я не привыкла сдаваться. И заключила пари. На кону теперь не только моя честь, моя карьера и право выжить в городе вечного снега, на кону — любовь и, возможно, я сама.
Мастерски смешанный барменом коктейль казался безвкусным. Горечь изничтоженных чувств поднималась изнутри, оседая на кончике языка. Хотелось сплюнуть, но вместо этого я запила ее горячительным виски. Терпкая спиртная смесь обожгла небо. Я проглотила ее, стараясь залить все живое и чувствующее в себе. Подальше, в самые глубины души забить колющие воспоминания.
Не выходило!
Они снова поднимались, по пути судорожно сжимая сердце и ударяя в область висков жалящим: «Тебя бросили, Таша! Как вещь. Использовали и бросили!»
Блещущие огни софитов ночного клуба скользили по лицам, по стильной броской одежде, яркой клубной блузе и блестящим брюкам. Брюки в изменчивом свете переливались разноцветными брызгами.
— Кайд, плесни еще! — толкнула бокал по стойке, он скользнул, остановившись в руке молодого сухопарого паренька.
— Может, хватит, Таша? — В голосе прозвучала жалость. Такая неприкрытая, что горечь с моего языка поднялась и стукнула в виски. Тугая лента обиды стянула горло, да так сильно, что с трудом сдержалась, чтобы не выплеснуться в истерике.
— Не хватит, Кайд, налей! Это мой последний вечер здесь.
Откинулась на спинку высокого стульчика, бросила мутный взгляд на площадку. Задымленную полутьму клуба разгоняли прожекторы, крутились и бесновались, как и люди, в хаотичном движении, в такт бешеному ритму. Лица их казались смытыми и размазанными в танцевальных огнях. Когда свет мельком проходил по стенам, на них отражались авангардные картины, фантастические горы, пылающее белое солнце и сумрачные луны. Зверь, поднявший морду, вырисовывался в дыму голографическим серебром, выглядел он горделиво и вызывал шквал эмоций у тех, кто был здесь впервые. Вот и сейчас под визги и свист поднялась вытянутая морда, глубокий вой пролетел по залу, заглушая музыку. Койот бросил на присутствующих ледяной взгляд и ушел в белесый дым.
Овации!
Мне овации.
Все здесь — от стульчика, на котором сижу, до барной стойки, переливчатых картин на стенах и этого серебристого зверя — мое. Создано, придумано, воплощено мною. И так глупо потеряно.
— Внезапно… — Глубокий грудной голос над самым ухом прозвучал не то чтобы неожиданно, но неприятно. — Таша, тебе здесь не рады!
Все-таки я надеялась этот вечер, последний в «Ледяном койоте», провести без созерцания лица некогда задушевной подруги.
— Ты бы не говорила за всех, Акира, — холодно резанул Кайд. — Это ее право!
— Ее право вылетело отсюда еще неделю назад, — мурлыкнула девушка.
— Как раз в то время, когда кто-то влетел в койку моего… — Даже не знала, как его теперь называть. По мне, так только сволочью. Предателем.
Посмотрела на бокал с коктейлем. Оставалась ровно половина. Выпила залпом.
— Бывшего, — сладко подсказала Акира. — Твоего бывшего, Таша. И моего настоящего.
Как же захотелось развернуться и вцепиться в размалеванное лицо, выдернуть клок из уложенной прически! Это было у меня в глазах, в остановившемся взгляде потемневших зрачков.
— Таша!.. — предупредил Кайд и взял меня за руку, разжал стиснутые на бокале пальцы. — Не стоит она того, ты же понимаешь!
— Конечно, она все понимает, — гадко усмехнулась Акира.
Как же я ее ненавидела! Ненавидела, потому что когда-то слишком доверяла. Настолько, что эта тварь теперь знала, куда давить.
— Я не хочу ее видеть здесь! — продолжала бывшая подруга.
Точно, развернуться и залепить по морде. Плевать, что дочь губернатора Лармора. Слышала от нее самой, что кто-то из ее предков относился к высшим нарршари. Очень далекий предок.
Плевать.
Посадят — отсижу, зато как же хорошо мне станет!
На пару секунд. Тех самых, пока она будет кривиться от боли, а из разбитых губ хлынет кровь.
— Успокойся, Таша! — предупреждающе начал бармен.
Я подняла на него взгляд. Вопрос молчаливый и без ответа. Кайд отвел от меня глаза, заставляя повернуться и вызывающе посмотреть на Акиру.
— Она не знает, — расплылась по кукольному лицу вызывающая ухмылка.
— Замолчи, Акира! — Угроза в голосе Кайда была очень пронзительной.
Я его знала, с паренька станется перепрыгнуть стойку и вытащить дамочку за двери самого раскрученного клуба Снежного города. Потом он вылетит с работы. Но вряд ли надолго. Любой ночной клуб бармена его уровня с руками и ногами оторвет. И он это знает. И все же я предупредительно вскинула руку.
— Пусть говорит. — Бокал поближе к Кайду придвинула. Он наполнил его молча, под довольный голосок Акиры.
— Позавчера у нас с Халли состоялась помолвка…
— В курсе, — буркнула холодно. Взяла бокал, покрутила его в руках. Коктейль красиво переливался. Дымный, с ядовитым зеленым оттенком. Если плеснуть в лицо, то эффект будет пусть недолгий, но веселый. Я так и представила зеленые разводы на идеальной коже Акиры. Жаль, это будет всего лишь минутная радость. — Вы успели уже примелькаться на экранах спектров.
Усмешка на лице подруги стала шире и злорадней.
— Он преподнес мне поистине шикарный подарок к этой дате!
