«А вот жупан Димитр», – отметил он в очередной грамоте. При Владовом отце этот человек служил начальником конницы. При Владиславе свою должность сохранил. И, конечно, для этого постарался! Такое не могло произойти просто так!
Обращало на себя внимание и имя Михаила, который хоть и не являлся боярином, но занимал при дворе важную должность – начальника канцелярии. «Уж не тот ли это Михаил, который при моём отце имел должность простого писаря?» – подумал Влад, но всё же засомневался, поэтому решил спросить у Калчо, а старый болгарин, как оказалось, уже выложил на столы все документы и теперь стоял неподалёку, с любопытством наблюдая за своим юным господином.
– Много ли поведали господину письмена? – спросил Калчо, как только Влад встретился с ним взглядом.
– Достаточно, – ответил новый хозяин дворца. – Я вижу, что предателей было семеро.
– Семеро? – Калчо покачал головой. – Письмена назвали тебе только семерых, господин?
– Из тех, что служили моему отцу, а теперь служат Владиславу, я насчитал семерых, – сказал Влад, довольный своим расследованием и полагавший, что улов предателей получился крупным. – Вот ведь как любопытно получается. Государь сменился, а жупаны остались те же и по-прежнему заседают в совете. Некоторые даже возвысились. Например, Мане Удрище с братом. А ещё я вычитал, что начальником канцелярии сделался некий Михаил…
– Да, это тот самый, что служил у твоего отца писарем подобно мне, – подхватил Калчо.
– Ну вот. Значит, предателей семеро, потому что Михаил – как раз седьмой.
Писарь снова покачал головой:
– Увы, тебе известно не всё.
– А что ещё я должен узнать? – спросил Влад.
– Увы, бумага не всё может рассказать.
– В самом деле?
– Вот если бы ты, господин, расспросил меня самого, то узнал бы больше.
– Так, значит, ты – живой свидетель! – воскликнул Влад и стукнул себя по лбу. – Я и сам мог бы догадаться. А что ж ты меня не поправил, когда я сказал, что живых свидетелей у меня нет?
– Не посмел поправлять, господин.
– Так расскажи мне то, чего я не знаю!
Влад встал из-за стола и подошёл к писарю. Новый хозяин дворца старался говорить и смотреть милостиво, чтобы собеседник не боялся. Ведь если бы старый болгарин испугался, то принялся бы кланяться вместо того, чтобы рассказывать.
– Не все жупаны, что предали твоего отца, вошли в совет Владислава, – медленно и тихо произнёс Калчо, – но предатели не остались без награды. Те, кто не получил место в совете, получат землю.
– Получат? – переспросил Влад. – А почему до сих пор не получили? Почему Владислав ещё не выполнил обещание?
– Если бы он сделал это сразу, то стало бы ясно, за что получены новые имения, – пояснил Калчо. – Но не все жупаны захотели, чтобы об их предательстве знал целый свет. Некоторые предпочти сохранить своё предательство в тайне, но и от награды отказываться не пожелали, поэтому они с Владиславом договорились, что он подарит им землю в течение ближайших лет.
– И кто же эти хитрецы? – сощурился Влад. Он уже убедился, что в архивах всего не вызнаешь, но считал своё упущение не очень значительным: «Сейчас добавится два-три имени».
Калчо вздохнул и будто нехотя начал перечислять:
– Землю получат жупан Радул, жупан Влексан, который Флорев сын, а ещё жупан Татул, жупан Шербан и жупан Баде.
Влад помнил их, но сейчас перед глазами прошли какие-то серые тени. Главным были не они сами, а их число. Пять это больше, чем два или три.
– Ещё пятеро? Вот сколько развелось людей с гнилым нутром. – Юнец перестал щуриться и вместо этого нахмурился. – Значит всего предателей двенадцать?
– Нет, их больше, – сказал писарь.
– Погоди. Как это больше? – Влад подошёл к собеседнику совсем близко и глянул ему в лицо. – Помимо тех, что ты назвал, есть Мане Удрище и его брат Стоян. А ещё есть Тудор. Также есть Станчул и брат его Юрчул. Есть Димитр и, наконец, бывший писарь Михаил, который теперь начальник канцелярии.
– Ты позабыл ещё одного Мане, – послышался тихий ответ. – Этот Мане при твоём отце был главным распорядителем двора, а при Владиславе сделался начальником дворцовой конюшни.
– Значит, предателей тринадцать?
– Нет, ещё больше, – продолжал Калчо.
– Ещё?!
– Да. Ты, господин, не знаешь ещё одного жупана, который зовётся Нягое[18]. Он стал служить твоему отцу уже после того, как ты отправился жить ко двору султана. Однако Нягое тоже предал твоего отца и, как многие, предпочёл ему Владислава.
– Многие… – повторил Влад и после этого слова вдруг сник. – Итого четырнадцать.
– Да.
– Но четырнадцать – это слишком много.
Это только в сказках четырнадцать врагов – пустяк. В сказке враги гибнут так же легко, как и появляются. Когда по слову рассказчика главный герой взмахивает мечом, то головы негодяев и предателей тут же скатываются с плеч – скатываются легко, будто и не прикреплены к шеям. Рассказчик даже не успевает устать, повествуя, как всё случилось.
