«Нет, она не отступится — будет бороться до конца!» — с тревогой подумал я, глядя на мертвой хваткой вцепившуюся в каменные бусы девушку, прекрасное лицо которой было искажено, а справа на лбу вздулась тонкая жилка.
И, опасаясь, как бы Кейтлин не убила себя таким образом, я немедля схватил ее за плечи и, встряхнув, быстро проговорил:
— Отпусти эту дрянь! Отпусти! Иначе она из тебя все жизненные силы вытянет!
«Ага, так она тебя и послушалась! Как же — жди!» — фыркнул бес.
Но я, зло глянув на паршивца, попыток образумить Кейтлин не оставил. Просто зашел иначе — мягко девушку за кисти рук взял и, легонько их сжав, потянул на себя, ласково приговаривая при этом:
— Отпусти, отпусти эту гадость…
Однако демоница, устремившая бездумный взор в никуда черных как ночь глаз, оказалась глуха и к увещеваниям. И стиснутых рук не разжала — борьбы своей не прекратила.
— Проклятье! — выругался я и попытался силой заставить девушку отпустить эти артефактные бусы. Но практически тут же был вынужден отказаться от этой затеи. Ибо скорей я руки Кейтлин оторву, чем заставлю их разжаться и выпустить удавку. — Проклятье! — вновь выругался я, отступаясь. Бросил быстрый взгляд на белую как мел девушку и, прикусив губу, бессильно огляделся по сторонам, бормоча: — Что же делать… что же делать…
И так и замер, увидев ту самую непонятную вилку на деревянном древке, которой один из нападавших гадов ткнул Кейтлин и практически вырубил ее.
Я метнулся к этому оружию и, не мудрствуя лукаво, с легкостью о колено его переломил. Ту часть древка, что оказалась покороче — оставил себе, а другую отбросил в сторону. Затем быстро сорвал с головы одного из мертвецов черную ленту, прикрывающую его лицо. И, возвращаясь к Кейтлин, принялся на ходу этой шелковой тряпицей обматывать палку. Ну просто не решился я использовать неизвестное оружие по прямому его назначению.
Смастерив эдакую облегченную дубинку, я подступился с ней к Кейтлин. Сзади к девушке подошел, примерился… Чтоб аккуратно вырубить ее. Да, вырубить… очень аккуратно…
«Ну ты осел! — потрясенно выдал в этот момент бес. — Зачем же сразу по башке ди Мэнс лупить? Ведь у этого артефакта должен быть управляющий контур!»
«Где?» — незамедлительно осведомился я, облегченно опуская дубинку, которую все никак не мог решиться пустить в ход.
«Да у старшего из нападавших наверняка!» — ответил рогатый.
Я сразу же рванул к телу мага. И не ошибся! Узкая карминно-черная змейка лежала прямо на земле у кисти его правой руки.
Схватив полоску набранного из каменных сегментов браслета — меньшего собрата того ожерелья, что обреталось на шее моей невесты, я обратил вопросительный взгляд на беса в поисках руководства к действию. На что тот снисходительно выдал:
«На запястье своем его просто сомкни!»
Я послушался. И тотчас же сделал то, что от меня требовалось — обернул вокруг своего левого запястья карминно-черную змейку. Которая, резко кольнув меня усеянной тончайшими шипами внутренней стороной, выстрелила короткими алыми молниями и слилась воедино. В цельный браслет, без какого-либо замка.
Особо дивиться на занимательную штуковину я не стал — метнулся назад, к девушке, уже едва стоящей на ногах.
«И что теперь?» — торопливо спросил я у беса, очутившись подле Кейтлин.
«А теперь тебе достаточно велеть ди Мэнс отпустить артефакт», — пожал плечами бес.
— Отпусти эту дрянь! — незамедлительно приказал я ничего не соображающей Кейтлин. Только она и ухом не повела.
«Бес!» — гневно обратился я к этому лживому выкормышу Нижнего мира.
«Так у артефакта же ментальный контроль, балда! — постучал себя кулачком по башке бес. — И отдавать повеления нужно мысленно».
«Вон оно что… — малость озадаченно протянул я. Да тут же повторил свой приказ. Скомандовав Кейтлин уже мысленно: — Убери руки от этой гадости. Отпусти ее!»
И вздрогнувшая всем телом девушка послушалась меня. Медленно-медленно ее руки разжались, и из них выскользнули каменные пластинки-сегменты артефакта… Которые тут же, полыхнув алым светом, объединились-слились с остальными. Взяв восхитительную шею девушки в плотное кольцо и на мгновение ее легонько сжав. Вынудив Кейтлин в этот момент замереть, на цыпочки приподняться и подбородок немного вверх задрать. А затем, когда черная змея-удавка двухдюймовой ширины чуть ослабила свою хватку — порывисто вздохнуть.
«Ну, слава Создателю — самое страшное позади», — облегченно подумал я. И перевел дух.
А Кейтлин, опустив подбородок, протянула правую руку и коснулась кончиками пальцев сковавшего ее шею карминно-черного кольца. Как-то неуверенно провела по его гладкой, не имеющей видимых стыков поверхности… И обратила взгляд своих очей чернющих, в которых явственно читалось потрясение, на меня. А потом — на мое левое запястье, на котором вольготно расположился браслет — трофей с мертвого вражеского мага.
