Священник вздрогнул и быстро обернулся.
– Хотя один мой знакомый монах говорил, что абсолютно любой день хорош, чтобы славить Господа. Вы виделись с моими… друзьями, отче?
– Теми, что носят красное и отпускают смешные бороды? Виделся… Давайте выйдем в сад, а то здесь душно.
В крохотном садике при храме легче дышалось. Священник опустился на лавку в тени плодоносящей яблони.
– Когда вы пришли, – собравшись с силами, сказал отец Эмиль, – я узнал вас почти сразу. Пять лет назад Инвестигация распространила ваше описание во все приходы Вестеррайха. Возможно, вы изменились за эти годы, но главная-то примета осталась – не каждый день можно встретить человека с такими глазами.
– Вы отослали весточку, когда удалились для переодевания?
– Да. Я написал письмо и отослал голубя в столицу, где находится главная штаб-квартира Инвестигации Архаддира, и я…
Тобиус без разбега запрыгнул на забор, отделявший зеленую вотчину отца Эмиля от краснокирпичных улочек Шем-ду-Махгритэ.
– Простите меня! – крикнул клирик вдогонку.
– Вы не сделали ничего дурного, отче, – отозвался тот, – наоборот, исполнили свой долг. Мне решительно не за что вас прощать.
– Я знаю! Но мне плохо! – взмолился Эмиль Сарга. – Как будто… как если бы я предал хорошего человека!
– Глупости. Помолитесь за меня при случае.
– Но ривы сказали, что девочка выкарабкается лишь вашими стараниями! Скажите, это вы побороли демона?
– Нет. Он сам ушел.
Тобиус спрыгнул с забора и уже внизу, отряхивая с сапожных чехлов пыль, услышал:
– Постойте! Вы забыли костерок! Вы забыли святыню!
– Пусть его носит Сабина Летье. Я не найду этой вещи лучшего применения. Прощайте.
– Я буду молиться за вас всю жизнь!
Следовало поторапливаться. Хотя маг не знал, чем провинился перед Святым Официумом, выяснять это у него не было ни малейшего желания.
