Причину их визита понять было крайне непросто: сами они только ныряли вокруг лодки, распугав всю рыбу, и непрерывно говорили - все одновременно. На вполне, как мне казалось, понятные и уместные жесты, предлагающие забраться в лодку, чтобы пообщаться через колоду, они отреагировали донельзя бурно и в том ключе, что, мол, “лучше вы к нам” - и совершенно не стесняясь показали, зачем именно, да так увлеклись, что чуть ли не две трети группы куда-то исчезли, а я крепко пожалел, что наша с Виль личная жизнь после рождения ребёнка ещё не совсем наладилась.
Немногие оставшиеся шумели уже гораздо меньше, и я всё же понял, что пообщаться со мной хотела только одна из них, а остальные просто за компанию подтянулись, без какой бы то ни было конкретной цели. Без явно лишних свидетелей русалка осмелела и всё же заползла на корму, оказавшись несколько менее зелёной, чем мне показалось поначалу, и довольно практично одетой во что-то среднее между закрытым купальником и коротким платьем. Грудь у неё, к слову, тоже не вдохновляла - уж на что Кэт была худосочной во всех местах, и то ей повезло больше. Подозреваю, что ещё несколько тысяч лет (ну или десятков тысяч) - и местные русалки совсем в дельфинов превратятся.
Колоду русалка принесла свою, и вообще видно было, что к визиту готовилась тщательно. Невзирая на мои “карточные фокусы”, разговор затянулся очень и очень надолго - слишком много всего я узнал такого, что с первого раза в голове просто не улеглось, пришлось переспрашивать. Да и сами нарисси (именно так правильно звучало самоназвание народа моря) действительно почти не общались с сухопутными народами уже около десяти тысяч лет, и очень далеко от них ушли - и в языке, и в мышлении, и даже в биологии. Последнее, наверное, и является самым важным. Всегда отличавшиеся изрядным разгильдяйством и не блиставшие интеллектом (океан большой, если хорошенько поискать - всегда можно найти простое решение любой проблемы, тем более, когда вся вода является родной магической стихией), нарисси привыкли жить в своё удовольствие… довольно простые удовольствия - поесть, поспать, по… гхм… сексом, в общем, заняться.
Несколько тысяч лет назад - незадолго до того, как почти совсем прекратить связи с сушей - баланс полов стал всё сильнее сдвигаться в сторону женщин. Вместо того, чтобы разбираться с причинами и исправлять их, не желающие ждать своей очереди на мужика русалки поступили проще - заколдовали сами себя, чтобы рожать от партнёра любого пола, и даже вообще самостоятельно. Не знаю, почему уж они не попробовали выйти на сушу “пообщаться” с другими народами… хотя с кем? Араманди из-за стихийной вражды им вряд ли бы согласились помочь, эльфы с их эгоизмом и культом высшей расы - тоже, а до другр в их пещерах поди доплыви, тем более, что и они симпатии к откровенно взбалмошным и беспорядочным нарисси не питают. Словом, мужчины нарисси сейчас откровенная редкость - один на несколько тысяч женщин - и мало кому из них интересны, проходя по категории курьёзов, так что подружки Клер звали меня купаться только и исключительно смеха ради.
Сама же Клер совсем недавно родила дочку. Ничего удивительного, учитывая вышеизложенное, если бы не отсутствие чешуи и плавников, нетипичная внешность вообще и крайняя неспособность хоть сколько-то долго задерживать дыхание под водой - едва полчаса против обычных для водяного народа четырёх-шести часов. И было это “невезение” вполне логичным следствием того факта, что “счастливым отцом” оказалась моя супруга. Вот этот последний момент мне переварить оказалось сложнее всего, но из песни слова не выкинешь - Клер углядела “большую и красивую” Виль во время её купаний в озере и втрескалась по уши. Подойти и познакомиться ей духу почему-то не хватило, только забеременеть и выносить ребёнка. Странная логика, но, как я понял, нарисси все такие - очень и очень странные на наш сухопутный взгляд. И приплыла Клер ко мне исключительно с целью дочку отдать, мол, раз она к водной жизни плохо приспособлена - пусть живёт на суше, а Клер себе ещё родит, да вот хоть бы и от меня, чтобы далеко не ходить, заодно и магическая клятва будет, что о ребёнке позабочусь. В общем, отвертеться не получилось, и домой я отправился со слегка позеленевшей печатью на правой руке и крайне необычным уловом - маленьким свёртком из водорослей, в котором спала немножко зеленоватая, но очень похожая на человека девочка, едва пару месяцев от роду…
Следующий сюрприз меня ждал уже дома - на веранде, с чашкой чая в руке, сидел смутно знакомый немолодой солидный мужчина, одетый настолько по-земному, что я только чудом не споткнулся… и вспомнил.
***
