Драконослов (СИ) полностью

— Kathleen Anna «the Traitor» O'Brien, the murderer! You will die today as we came for your life![34] — Три алефси стояли метрах в сорока перед нами… точнее, молодая пара, она с мечом, он — с луком, и даже с такого расстояния выглядящий древним старик с длинным посохом — очевидно, маг. Пристально глядя на него, Кэт одними губами прошептала «Шаман», но мы услышали.

— Kathleen Anna «the Arrowhead» O'Brien is under my hand. I, the Dragon, demand thy leave, lest you want me to wage the war against you, your guilds, and your people.[35] — Пафос! Больше пафоса — у алефси к нему слабость. В тот момент я действительно был готов пойти на геноцид, и это почувствовали все — даже Кэт стало не по себе.

Они смотрели на нас и я чувствовал их страх: перед ними стояли четверо, но предвидение воспринимало лишь троих — я выпадал напрочь, и для них это было дико и странно, как реки, текущие вспять, как камни, падающие вверх… На некоторое время ситуация застыла в неподвижности, а затем у лучника не выдержали нервы: одним слитным плавным движением он выхватил стрелу и выстрелил в меня. Кэт уже давно была женой Куросакуры и носила его ребёнка, но воздух, подвижный и переменчивый, был по-прежнему со мной. Я шагнул вперёд и вниз по склону, вскинул левую руку и поймал стрелу пальцами. Виль, моя любимая надёжная Виль тоже со мной, щедро делясь несокрушимой мощью камня. С громким треском стрела сломалась в моём кулаке. Куросакура поклялся мне в верности и стал другом. Волна огненно-весёлой ярости омыла меня, и обломки стрелы пеплом осыпались на землю.

Я знал, что не смогу одолеть всех троих — не хватало воды, а без неё неуравновешенный огонь сожжёт меня раньше, чем я справлюсь с ними… но этого и не требовалось. Разворот, выпад копьём… сорок метров — слишком далеко для удара? Лучник тоже так думал и упал с пробитым горлом, не успев удивиться. Я перевёл копьё на мечницу, но следующим атаковал маг. Вал добела раскалённого пламени, едва не задев мечницу, расширяясь с каждым шагом покатился вверх по холму. Мах пяткой копья — и Кэт ставит защиту, самую простую, ученическую, но она выдерживает, расплёскивая пламя вверх и в стороны. Мах остриём — и с её руки срывается волшебная стрела — тоже всего лишь ученическая стрелка. И я вижу, как в ужасе расширяются глаза мага за миг до того, как все его защиты не выдерживают одна за другой, а его самого… точнее, огарки оторванных конечностей, отбрасывает далеко назад.

Снова навожу копьё на мечницу и повторяю:

— Lest you want me to wage the war against your guilds and your people…

— I, Mary Fiona O'Brien, knee before thee and obey to thy will.[36] — В голосе Мэри явственно слышались слёзы.

Не знаю, что это сейчас было, но сил у меня не осталось вообще никаких — даже стоять получалось с трудом и только опираясь на копьё.

— Rise, my daughter. You saw the power he gave me. So go and tell them all: the Dragon came in peace.[37] — Это Кэт продолжила диалог. Дочка? Интересный поворот! Теперь понятно, почему она замешкалась с атакой.

Всё так же опираясь на копьё, я стоял и смотрел, пока крохотная фигурка не скрылась за следующей грядой холмов в паре километров к северу. Затем воздух, огонь и камень медленно покинули меня, и темнота забытья приняла в свои ласковые объятия.

Пробуждение было ужасным — болело всё. Руки, ноги, спина, живот… даже глаза и уши — хотя, казалось бы, уши-то почему? Но вот болели. Впрочем, как только я попытался пошевелиться — рядом немедленно обнаружилась Виль, нарисовала на мне несколько рун очередным зельем — и боль стала стремительно уходить, осталась только невообразимая усталость, как будто я сначала целую смену вагоны грузил, а потом по-джедайски гидравлический пресс остановить пытался… в смысле — используя силу. Я уже собрался было порадоваться, что вообще жив, как вдруг меня пробила жуткая мысль: я-то ведь был всего лишь проводником!

— Виль, ты как? Как себя чувствуешь? — Говорить было трудно, скорее я это не то прохрипел, не то прошептал, но она меня поняла.

— Да нормально всё, нормально! И у меня, и у Кэт, и у Куросакуры тоже. Не переживай. Лучше поспи, до утра ещё пол-ночи осталось.

Идея мне понравилась…

— Стоп, как пол-ночи? — Впрочем, в окно уже радостно светил новый день, рядом — никого, и я, скрипя, как несмазанная телега, потащил себя умываться и вообще приходить в порядок. Усталость… ну, бывало и хуже. Боль… тоже терпимо. А значит что? Правильно — вперёд, на подвиги! Впрочем, успел я только кое-как встать с кровати и доковылять до двери, как в комнату ворвалась встревоженная жена.

— И куда ты пополз? Тебе спать надо! Отдыхать и лечиться!

— … А что вчера было? — Не сразу собрал я мысли в кучку. Супруга ласково улыбнулась.