— Конечно. Для чего же ещё? — резко ответил любимый, взглянув мне в глаза с холодной усмешкой. Точно с таким же выражением он когда-то отверг мою любовь. Именно тогда я узнала, что способна его ненавидеть. Правда, на этот раз я ждала этих слов, знала, что он произнесёт их. Они будто поставили в сознании жирную точку. Горькая ирония исказила мои черты, перечёркивая лицо белой полоской плотно сжатых губ. Я была всего лишь предметом, которому не положено думать, чувствовать, мечтать. Его передавали из рук в руки, чтобы использовать по своему разумению, не спрашивая о собственных желаниях и потребностях. Мне следует быть довольной, и не роптать, ведь не всем удаётся оказаться настолько ценной безделушкой, по-настоящему дорогой, как сказал Смарт.
— Тебе следовало привязать меня к себе покрепче. Вскружить голову и переспать разок — недостаточно, чтобы я перестала взбрыкивать время от времени, мечтая заполучить твоё сердце вместо сувенира. — Именно в этот момент мне очень хотелось его ударить, но я понимала всю бессмысленность подобного поступка. — Ты такой же, как Конрад, даже хуже! Он хотя бы готов заплатить за меня звонкой монетой, не скупясь, если верить ищейке. Ты же надеешься пользоваться бесплатно. Но в том и в другом случае для вас я лишь — средство, орудие, вещь. Чем ваши маги отличаются от учёных? Разве что только наличием силы. А так всё то же равнодушие, вся та же жажда власти.
К сожалению, моё красноречие осталось незамеченным. Стоило мне упомянуть имя председателя Совета мудрецов, как кот оскалился и зарычал. Вряд ли он услышал ещё хоть что-то. Следовало остановиться, но мне так хотелось достучаться до него, добиться хоть каких-то возражений. Как же я могла забыть, что Конрад для Лордина — словно красная тряпка для быка. Никогда он так не ярился, даже когда убивал. Но имя моего жениха мгновенно обращало его в зверя, в хищника жаждущего добраться до такой желанной добычи. Причины этой всепоглощающей ненависти я не знала, а спрашивать было опасно — кот просто терял разум при даже мимолётном упоминании о моём несостоявшемся суженом.
— Конрад! — его рычание заглушило мои оставшиеся не услышанными слова. — Я убью эту тварь! Я приду за ним, даже если мне придётся поспорить с собственной смертью. Я всё равно достану упыря, чего бы мне это не стоило!
Я не пыталась докричаться до Лордина, зная насколько это бесполезно, когда его гнев поджигает душу пламенем нечеловеческой злобы. Мне оставалось лишь ждать пока приступ безумия пройдёт и его взгляд снова станет осмысленным. Упоминание о неминуемой скорой смерти напомнило мне: как мало времени осталось его ненавидеть. Боль терпким ядом разлилась в груди, немилосердно въедаясь во внутренности, медленно выжигая их. Мои обиды показались такими незначительными в сравнении с грядущей для него вечностью. Я так и не смогла открыть дверь, стучащему в душу равнодушию. Когда Лордин затих, немного расплескав свою звериную злобу, моё отчаяние прорвалось запоздалыми вопросами:
— Кто тебя проклял? За что? — спросила тихо, пытаясь справиться с саднящей болью. Несмело коснулась его плеча. Кот перехватил мою руку, отказываясь от сочувствия, робкой ласки. Сжал сильно, до боли, потом отбросил, отстранился. Криво ухмыльнулся:
— Ты же меня знаешь, Верна. Увлёкся девицей, а на утро выяснилось, что красотка оказалась не такой уж и беззащитной. Обиделась на мою неспособность любить ну и вспылила немного.
— Ты ей сказал то же, что и мне тогда под звёздами? — Этот вопрос уже задала моя ревность. На самом деле я не хотела знать никаких подробностей его очередной интрижки. Девицы в постели Лордина случались так часто, что уже можно было бы привыкнуть. Жаль вот только, привыкнуть я так и не смогла. Теперь же за свою неуёмную кошачью похоть ему придётся заплатить такой мелочью, как жизнь.
Заклинатель промолчал, понимая, насколько ранит меня эта исповедь. Но жарко вспыхнувшее во мне любопытство беспощадно толкнуло к добровольной пытке. Я настойчиво дёрнула его за край куртки:
— Что ты ей сказал?! За что так, не задумываясь и не колеблясь, она убила тебя?
— Ну, я, как и тебе, сказал ей правду о том, что коты не умеют любить, хотя и славятся, как знатные любовники. Мы всего лишь весело провели время, получили взаимное удовольствие, поэтому неплохо было бы разойтись без взаимных претензий. К сожалению, эта дурочка не поверила мне, потребовала какой-то там правды, которую якобы видит. Пришлось в экстренном порядке учиться убедительно врать.
Я невольно хмыкнула, на секунду забывая о сверлящем сердце червячке по имени ревность. Уж мне ли не знать, что учиться талантливо врать Лордину было не нужно, он с этим даром пришёл в этот мир.
— Ну и что, ты её убедил? — спросила, уверенная, что знаю ответ. — Если да, то почему был всё же так жестоко наказан? И что ты придумал на этот раз?
— Неважно, что я придумал, — небрежно отмахнулся кот. — Главное, что она поверила. К сожалению, моя ложь не защитила меня. Магичка рассердилась так сильно, что не смогла сдержать свой гнев. А, может быть, не хотела.
