– Соглашение, Ларо, – негромко напомнили мне. С такими игривыми интонациями, которые больше действительно напоминали кота, чем дракона. Этакого драконокота.
Я представила, как может выглядеть драконокот, поперхнулась и закашлялась от смеха.
– Я сказал что-то смешное? – поинтересовался Люциан.
– М-м-м… нет.
К счастью для всех, мы дошли. Шагнули в аудиторию аккурат в тот самый момент, когда по коридорам разнесся сигнал. Следом за нами впорхнула стая воро… эм, дракон, то есть София с компанией, потом – преподаватель, и с последним отголоском рева в коридоре двери захлопнулись.
– Адепт Драгон, – произнес невысокий блондин неопределенного возраста. Ему можно было дать как двадцать пять, так и тридцать, и сорок пять. Он едва доставал Люциану до плеча, а сейчас, остановившись рядом с нами, сложил руки на груди. – Чем обязан такой чести? На первой части занятия вас не было.
На меня преподаватель не смотрел, вскинув белесые брови, буравил взглядом моего «жениха», который выглядел слишком довольным для каких-либо претензий.
– У меня были важные дела, – произнес Люциан.
– Насколько важные?
– Государственной важности. – Драконопринц вскинул мою руку с кольцом. – А теперь, если не возражаете, я бы хотел начать обучение, магистр Холл.
Магистр позеленел от злости. Позеленел, но… ничего не сказал: круто развернувшись, направился к кафедре, а Люциан, подмигнув мне, пропустил меня на лестнице вперед. Его компания сидела отдельно, и я резко нырнула к Лике, которая на этот раз заняла место повыше. Люциану ничего не оставалось, как сесть к своим, и я облегченно вздохнула.
– Хорошо погуляла, – еле слышно хмыкнула драконесса, покосившись на мою руку с кольцом.
– Так получилось, – тихо ответила я.
– Ну-ну, – Лика уткнулась в записи, и я тоже «активировала» свой «планшет».
– Итак, адепты, – голос у магистра был дребезжащий и резкий, я бы даже сказала, неприятный, – мы с вами говорили об основах магической теории, теперь будем разбираться в ее видах. Кто хочет назвать виды магии, которые мы используем в настоящем? Сразу скажу, активность на моих занятиях, даже на лекционных, влияет на итоговый балл в будущем.
Последнее замечание магистра восприняли лесом рук. В котором одной елочкой оказалась Лика.
– София Драконова.
Елки завяли.
– Магия подразделяется по разным критериям, – голос у Драконовой был глубокий и низкий, как будто ей с рождения его специально ставили. – Один из основных видов магии в настоящем – заклинательная, подразделяется на два вида: звуковая – это те заклинания, для работы которых необходимо усилить их голосом, и мысленная. Мысленная позволяет просто произнести заклинание про себя, вторая требует произношения вслух. В некоторых случаях звуковая может усилить мысленное, но существуют мысленные заклинания, на которые голос никак не влияет. Те же заклинания, которые все-таки поддаются голосовому усилению, называются смешанными.
– Очень хорошо. Можете привести примеры смешанных заклинаний?
– Самый яркий пример – Dormante ladicum, заклинание, применяющееся в целительстве. Самое простое по уровню воздействия – мысленное, далее повышается через силу голоса и одновременную активацию внутренней, вложенной в заклинание магии.
Ого. То самое заклинание, которым меня в начале приложил Люциан?
– Если бы вы сейчас активировали внутреннюю магию, каким было бы воздействие заклинания на всех нас?
– На всех нас – никаким, – Драконова покачала головой. – Потому что это заклинание всегда применяется исключительно к одному объекту, то есть к живому существу. Массовым воздействием не обладает.
– Отлично! Достаточно, адептка Драконова. Кто хочет привести пример заклинаний, которые исключительно звуковые?
Снова лес рук, но взгляд магистра почему-то останавливается на мне.
– Адептка Ларо.
Мне трында. Это была первая мысль. Второй не случилось, потому что теперь все уставились на меня. А я была не в силах даже шевельнуть языком, потому что не знала ни одного из драконовых заклинаний. Мне казалось, я снова в первом классе, стою у доски, а надо мной возвышается учительница. Высоченная, как столб, Лидия Васильевна, с собранными в пучок волосами и в совершенно немодном, как говорила мама Олеси (моей соседки по парте), платье.
– Харитонова, – говорит она своим вечно слегка простуженным голосом, в нос, – правило.
– Вы его не задавали, – тихо отвечаю я.
Она его правда не задавала, и все это знают, но молчат. Потому что с Лидией Васильевной лучше не связываться, потому что хороших оценок от нее потом не дождешься. Вот и сейчас ее брови сдвигаются на переносице, делая ее лицо похожим на вспучившийся блин.
– Оправдания – самый отвратительный признак лени, Харитонова. Ты и так не блещешь умственными способностями, чтобы допускать такое отношение к учебе. Садись, два.
Это обидно, и обидно вдвойне, потому что такого задания не было. А еще потому, что я сегодня получила пятерку по изобразительному искусству.
– Вы его не задавали, – упрямо повторяю я, сжимая кулаки.
– Дети, – разворачивается к классу Лидия Васильевна. – Разве я не задавала этот параграф?
Все молчат.
– Сашенька?
