— Ведьма, не… — что НЕ, договорить король не успел, в дверь постучались, и после дозволения войти, в разгромленную ванную прошёл стражник и громко объявил:
— Ваше Величество, вы обвиняетесь в измене, отравлении принца Алена из рода Серебряных Барсов и в сговоре с ведьмой!
— Я не ведьма! — тотчас взревела бешеной белугой, едва не набросившись на шарахнувшегося от меня стражника, — сколько можно повторять! Да я тебя...
— Кто обвиняет? — прервал меня ровным, но жутко страшным голосом Эдан, припечатав яростным взглядом парня в железных одеждах.
— Жорж Синий, — проблеял стражник, натуральным образом превратившись в барана, и удивительно шустро для лохматого пухляка поцокал к выходу.
— Это он чего… — промычала я, тут же испуганно зажав рот ладонью и опасливо покосившись на Величество.
— Эдан Первый придавил своей силой, вытянув наружу истинную сущность стражи, — на ходу пояснил Олаф, спеша за своим королём, — только зря он так, силы после боя не восстановились, а на совете они ему ещё понадобятся.
— Хм… подождите меня! — прокричала вслед уходящим мужчинам, и быстро скидав все сваренные мной зелья, а вдруг пригодятся, горной козой поскакала на дурацкий совет.
Совет был слишком похож на фарс, и я была совершенно не предвзята. Во-первых, действо проходило в огромном зале размером с футбольное поле, а может, и больше. Белоснежные с золотом стены, с барельефами, с растительными панно. На потолке мерцали серебряным и янтарным блеском люстры, на стенах - хрустальные бра, издающие переливчатый приятный звон, и множество зажжённых свечей, от которых исходил чудесный аромат ванили. А ещё этот зал был украшен к празднику. Стены сверкали яркими разноцветными огоньками, с потолка свисали блестящие сосульки, было много цветов и заснеженных веточек.
— Олаф… почему совет проходит в этом зале? — прошептала, продолжая увлечённо разглядывать помещение, — тебе не кажется, что обвинения слишком серьёзны, а тут кхм… очень нарядно.
— Здесь находится сердце нашего мира. В этом зале проводят все важные и судьбоносные мероприятия. Здесь же мы и встречаем начало нового тысячелетия, — прошептал в ответ камердинер Эдана. Замерев возле меня, он внимательно следил за происходящим в зале.
Я же, бросив беглый взгляд на выхаживающих в десяти метрах друг от друга Величество и внушительного размера Синего Жоржа и прислушавшись к их разговору, не заметила пока ничего страшного и вновь вернулась к осмотру зала.
А точнее, мой взгляд то и дело возвращался к большой, пушистой и высокой ёлке, которая с трудом удерживала на своих ветвях разноцветные шары, фонарики, фигурки животных и сказочных персонажей. Хотя, если посмотреть на тех, кто сейчас находился на совете, сомнения в несуществующих троллях, домовых, орках и прочих нелюдях сразу же пропадут.
Кого здесь только не было. Из знакомых мне из детских сказок и мультфильмов я узнала лишь ушастых эльфов, крохотных фей, самовлюблённых единорогов, а ещё были кикиморы, русалки, гномихи, гоблины и в углу зала, замерев и не двигаясь, стояли даже два огромных великана. Остальные, не менее невероятные гости, были мне неизвестны, поэтому я, стараясь не слишком явно пялиться, украдкой их разглядывала.
— Ты не достоин править! — вдруг раздался яростный рёв, точно не принадлежавший Величеству, прерывая меня на самом интересном. Пришлось обратить свой взор на происходящее, а там, судя по всему, обстановка накалялась. Расстояние между Синим и Золотым сократилось, оба дракона застыли друг напротив друга и, сверкая своими глазищами, видимо, стремились испепелить каждый своего противника.
— Олаф… они будут колдовать? — прошипела, покосившись на обеспокоенно переступавшего с ноги на ногу камердинера.
— Уже.
— Хм… а почему все придворные молчат? Эдан же король, почему никто не скажет Синему, что он охамел? — это было во-вторых, что так напоминало мне фарс и глупо разыгранное представление.
— Все видели бой и знают, что Король ослаб, — одними губами проговорил Олаф, не сводя свой взгляд с двух драконов, — Его Величество ещё молод, и силы у них неравны. Но испокон веков миром правили Золотые драконы. Сейчас на границе смены тысячелетий происходит страшное… а подданные боятся, что победит Синий… Жорж очень скор на расправу.
— Хм… трусы, — подытожила, презрительным взглядом окинув гостей, и даже осмелилась усмехнуться в сторону какой-то клыкастой тварюшки, которая наверняка слышала весь наш разговор — уши у неё были для этого самые подходящие.
— Все боятся, — печально вздохнул Олаф и вдруг, насторожившись, резко повернул голову к высоким и огромным дверям, через секунду сердито пробурчав, — Алена ведут.
— Вот чёрт! Они его отвязали, снова придётся кота искать, — витиевато выругалась, наблюдая, как Ален едва ли не бегом спешит к красивой темноволосой девушке, а на его лице застыла блаженная улыбка.
— Это и есть та самая Керрия?
— Она, и если он сейчас её коснётся до свадьбы — Алена казнят.