Жуга его знал ещё с войны. Золтан Хагг тогда работал на тайную службу, кабак же содержал на стороне, частично — из любви к хорошей кухне, но в основном, как место встречи со своими людьми, которых на него работало немало. Впоследствии, оставив службу, Золтан окончательно перебрался в Цурбааген — на юге его знали слишком хорошо. Помимо прочего, корчма была для Золтана стабильным источником дохода, чего нельзя было сказать о государственной казне, подорванной войной и склоками бояр.
— Чего прикажете подать?
Травник поднял взгляд. Стоящий перед ним парнишка из прислуги, очевидно, был кто-то новенький. Во всяком случае, Жуга его раньше не видел.
— Бобовой каши с мясом и пива. И две комнаты.
— Мяса нет пока, только вечером жарить будем. Есть суп, тархоня[8], лапша с творогом, гребешки петушьи в пиве… Принести?
— Супа не надо, неси гребешки.
— Понятно. Сделаем. Надолго хочете остановиться?
— Дня на два, а потом… Там видно будет.
Паренёк кивнул и умчался на кухню. Через минуту он вернулся, принёс пиво и вновь исчез чтоб разузнать насчёт обеда. Жуга взял кружку и задумался.
Его и Золтана никогда не связывала дружба, но жизнь дважды сводила их вместе, и оба раза справиться с бедой им удавалось только вдвоём. Возможно, это научило их относиться друг к другу с уважением. Так или иначе, Золтан был одним из тех немногих людей, которым травник доверял.
Фургон добрался до городских ворот вскоре после полудня. Иоганн и Эрна собирались ехать дальше, но Жуга уговорил их задержаться в городе до вечера, пока он не разыщет Золтана — Линора была совсем плоха. Она пришла в себя, но всё ещё лежала пластом и отказывалась есть. Вдобавок, она не могла говорить. Эрна пристроила повозку неподалёку от базарной площади, подле городской стены. Дракон, сбежавший прошлой ночью, так и не объявился. Тил порывался было сбегать поискать, но травник строго-настрого наказал ему не отлучаться.
— Здесь тебе не Лиссбург, это порт. Прихлопнут пьяные матросы, уволокут на корабль, хрен потом найдёшь. Сиди-ка лучше тут пока.
Сказавши так, он прихватил свой мешок и направился в «Пляшущего Лиса».
Кружка опустела. Жуга подумал, не заказать ли ещё, и решил не заказывать. Как раз в это время кухонная занавеска колыхнулась, и показалась хозяйка корчмы, несущая дымящееся блюдо. Жуга привстал.
— Агата…
— Сиди, сиди, — кивнула та. Поставила тарелку. — Держи свои гребенщиковые бобы. Как доешь, иди в комнату наверху. Ну, помнишь — ту, что на углу. За Золтаном я уже послала.
— Золтан… Как ты догадалась, что я пришёл к нему?
— Да ладно, брось, — усмехнулась та. — Чего от тебя ещё ждать, кроме неприятностей.
— Он жив, здоров?
— Не жалуется. Пойду похлопочу насчёт кроватей. Там с тобой народу много?
— Четверо. Два мужика, мальчишка и Линора.
— Линора с тобой?!
— Её стрелой ранили.
— О господи! Час от часу не легче. Ещё и это! Где она?
— В фургоне, возле рынка. Там нас один фермер подвёз…
— Я скажу, чтоб приготовили телегу, заодно пойду присмотрю ей что-нибудь переодеться. Эх, молодёжь, молодёжь…
Она повернулась и направилась на кухню.
Жуга поковырялся ложкой в блюде, рассеянно сжевал остывшие бобы и направился наверх. Ждать пришлось недолго — не прошло и десяти минут, как травник услышал в коридоре знакомые шаги, а вскоре появился и сам Золтан.
— Смотри-ка, в самом деле ты! — с порога усмехнулся он. — Здорово, рыжий.
— Здравствуй. Быстро ты.
— Работа такая, — Хагг прищурился. — А ты, однако, изменился… Загореть успел. А солнышко-то не здешнее. Где тебя носило?
Сам Золтан изменился мало, лишь снова отпустил длинные волосы и отрастил усы, скрывая шрамы на губе. Движенья Хагга обрели былую гибкость, повязки на глазу он больше не носил, да и вообще сейчас напоминал того прежнего Золтана, с которым Жуга когда-то лазил по горам.
— Как глаз? — спросил травник.
— Нормально. Видит, — Золтан подвинул к себе табурет. — Наслышан о твоих делах, наслышан. О лавке, о собаках, о драке в «Петухе»… Силён, ничего не скажешь. Я знаю только двух человек, которые попали в чёрный список воровской братии сразу двух городов. Можешь гордиться — один из них ты.
— Вот как? — хмыкнул Жуга. — Интересно, кто второй.
— Я, — буркнул Золтан. — И не вижу в этом ничего интересного. Ладно, выкладывай, чего пришёл.
— С чего ты взял, что я по делу?
— Шутишь? Полгода ты где-то пропадал, потом примчался, будто в заднице стрела… Или все десять. Ну, что там у тебя?
Травник молча развязал мешок и выложил на стол дощечку с фигурками.
Воцарилась тишина.
— Чтоб мне лопнуть… — наконец выдохнул Золтан. — АэнАрда!
— АэнАрда! — Золтан взволнованно зашагал по комнате, остановился у стола и вновь склонился над доской, сжимая и разжимая кулаки. — Боже всевышний, АэнАрда! Я думал, их уже не осталось.
Травник с удивлением следил за ним — до этого он никогда не видел Золтана таким растерянным и взвинченным одновременно.
— Где ты это взял?!
— Послушай, Золтан, — Жуга нахмурился. — Быть может, я как-нибудь потом расскажу? У меня четыре человека сидят на холоду в повозке, из них один пацан, другой — раненая женщина.
