И как завершение, всё это вырвалось наружу диковинным, невообразимым фонтаном. Бэйлфар теперь видел извержение сверху, со стороны камушка, ради которого он был здесь. Облако пыли, чёрного пепла, смешанные с газами закрывали собой вид на кратер и лаву. Драконыш почувствовал возрастающее напряжение в воздухе и тут промелькнула первая молния. Его потянуло вниз, через минуту падения с высоты он смог наблюдать за всем снизу. Ранее незримая лава медленно стекала вниз, а удушливое облако продолжало расти к небу. Дальше хронология нарушилась, потому что обзор начал отдаляться от камушка, рухнувшего на склон вулкана, а лава, смешиваясь со всем, что покрывало склон, потекла быстрее и накрыла собой прозрачный кусочек, скрывая его ото всех. Но это место, место, где будет ждать его это сокровище, отпечаталось в памяти драконыша. Единственное в чём Бэйлфар не чувствовал уверенности, так это в том, когда он это увидел. Было ли это очень давно или совсем недавно? Или происходит где-то прямо сейчас? Или же это будущее? Мысли начинали теряться, видение отдалялось всё дальше, дальше, пока не померкло совсем. И красный Бэйлфар погрузился в самый простой, глубокий сон.
Видение Фангрэнэ в корне отличалось от того, что увидели остальные, но пока все спали, он не мог этого знать. Его чернота не окутала, он смотрел вверх в листву рябины, под которой лёг. Листья сплетались в какой-то диковинный узор, гипнотизируя и завораживая его. Уже проваливаясь куда-то, драконыш уловил сбоку какое-то мерцание, но всё это уже стало не так важно. Тёмная зелень резко стала набирать цвет, и вот это была уже не крона дерева, а целое травяное море с хорошо утоптанными тропами. Равнина. Очень большая равнина, края которой не удавалось разглядеть. Ни гор, ни кустов, ни деревьев, ни холмов, только высокая трава с проплешинами. Блаженное чувство свободы разлилось по всему телу. Никаких ограничений, угроз, страхов просто не могло существовать здесь. В голове раздался чужой голос: «Только не когда ты под присмотром предков». В самом деле Фангрэнэ ощущал здесь чьё-то присутствие, но приятное, спокойное. Словно знал, что кто бы это не был тебя не обидит, а наоборот защитит от любой опасности. Земля начала подрагивать, ярко зелёный с голубыми пятнами драконыш повернул голову в поисках источника и обомлел от необъяснимого восторга. Там шагали они. Те, кто приходился драконам прародителями наряду с огненными фениксами. Исполинские ящеры. Настолько большие, что земля именно дрожала под их тяжёлыми лапами.
Они горделиво, неспешно переставляли лапы и тела в такт движениям покачивались из стороны в сторону. Удивительно длинные хвосты на ходу завивались в странных жестах и вроде бы били воздух. Крепкая кожа со сросшейся в панцирь чешуёй тускло блестела на солнце. Головы были в целом достаточно похожи на драконьи, клыки не торчали, но малыш видел ровные ряды острых зубов. Длинные, массивные шеи, почти такой же длины как и хвосты, словно были частью грудины. У их нынешних потомков таких шей не бывает. За несколько дней в Скрытой Долине Фангрэнэ видел несколько сородичей с вытянутыми, тонкими шеями, но всё равно было не похоже. Тем временем под дрожь земли ящеры дошли до того места, где стоял драконыш. Великолепное, величественное зрелище. Нельзя конкретно сказать, сколько времени он, сидя в траве, наблюдал за тем, как древние ящеры вереницей идут по равнине, принадлежавшей только им. Может минуты, может часы, может дни. На какой-то невообразимый момент померещилось, что именно они двигают собой землю, но это призрачное ощущение быстро растворилось. Вдруг один из древних предков начал поворачивать к нему шею, не меняя ленивого шага. Фангрэнэ замер, не имея ни малейшего понятия, что должно произойти. К нему медленно приближалась крупная голова, а жёлтые глаза смотрели прямо на него, сомнений не было. Ящер замер, когда его невероятно крупный нос остановился перед драконышем. Ноздри, столь велики, что малыш мог спокойно в них пройти, осторожно втянули воздух, обнюхивая пришельца. Фангрэнэ ощутил запах ящера и сильные потоки воздуха. Тот стоял так какое-то время, потом начал отворачивать и поднимать голову. В это же мгновение видение начало рассыпаться, и моргнув кислотный малыш увидел крону рябины. Магия закончилась.
Для Сардоласа она и не началась — ему ничего не привиделось. Он как уснул, стараясь расслышать в шелесте листвы что-то сокрытое, так и проснулся, ничего не узрев и не услышав. Поначалу старший сын Трефалкира не понял, что он проснулся там же, где и лёг. Он огляделся и увидел возле края рощи Нивервира, пошёл к нему, испытывая некое разочарование. Переступая через узловатые корни деревьев драконыш заметил своего брата и Роулсанэ. Драконица подёргивалась во сне, а Бэйлфар сопел и как будто принюхивался к чему-то. Король открыл один сияющий глаз и посмотрел на приближающегося фиолетового крупного детёныша, на морде которого читалась озадаченность.
— Мне ничего не приснилось, — сказал Сардолас, сев перед взрослым драконом и смотря виновато смотря в землю.
