Ребята уселись на пледе. Перед тем, как опуститься рядом с Люмин, Чайльд положил под маленькую настольную елку фигурку бумажного дракона.
Рождественская полночь была упущена, но никто не обратил на это внимание. Проектор Коллеи показывал на стене праздничные фильмы, а ребята никак не могли наговориться, прерываясь только ради пиццы и горячего шоколада. Когда отец Чайльда поднял кружку, все замолкли, чтобы выслушать его тост.
— За драконов Бумажной горы, — предложил он.
— И за чародеев, — улыбнувшись, добавила мама.
— И за друзей, — завершил тост Чайльд.
Тоня, Тевкр и Антон рассмеялись, заявив, что это самый нелепый рождественский тост из всех, какие они только слышали, и все остальные, подхватив их веселье, чокнулись кружками с горячим шоколадом.
— С Рождеством!
А во дворе стояла тишина.
Золотые огоньки уже растворились в синих небесах, и гора стала такой, как прежде — будто и не было на ней ни драконов, ни чародеев.
Кружась, снег крупными хлопьями опускался на ветви древней ели.
Наступило Рождество.
