Драконы существовали с незапамятных времён и живут до сих пор, но обособленно, погрязнув в кланах и традициях. Эния живёт в мире людей, но понимает, что она Дракон. Она никогда не сталкивалась ни с кем из себе подобных и не помнит прошлого, но жаждет узнать больше о себе. Внезапно Эния сталкивается с самонадеянным, старомодным байкером, который скорее потребует информацию, чем предоставит. Вон, дракон-оборотень и президент Подразделения Драконов, был лидером своего клана на протяжении десятилетий. Его клан сталкивается с проблемами из-за традиций, которые усложняют само их существование. Когда Вон узнает об ужасающем факте существования полукровки, твёрдо намерен разобраться с этой мерзостью; ибо Дракон должен быть чистокровным. Дракон-оборотень непреклонен, упрям и вспыльчив, хотя эволюция может заставить увидеть причину в хаосе. Могут ли древние традиции противостоять современности? Или члены клана предадут, не оставив Вону и Энии другого выбора, кроме как бороться за право на существование?
Я бросаю лист бумаги на стол прямо перед Тифоном.
— Ты не в своём уме, если думаешь, что я исполню твою просьбу.
Самодовольная улыбка Тифона раздражает меня больше, чем запрос. Который, кстати, мой МК только что единогласно отклонил. Если засранец думает, что сможет избавиться от меня с помощью каких-то причудливых слов на бумаге, глубоко ошибается, и он очень скоро узнает, каковы будут последствия, если продолжит в том же духе.
Я выпрямляюсь и скрещиваю руки на груди.
— Никто не хочет отступать от древних традиций. Мне не нужно снова объяснять, что то, что мы запустили, единственный способ спасти клан, или желаешь ему гибели, и мы остались бы последними?
В его глазах вспыхивает гнев.
— Наш клан должен придерживаться нашей крови. Смесь с другими кланами не позволит расшириться, а запятнает нашу родословную. Разбавит кровь.
Я сжимаю переносицу, пытаясь сохранить спокойствие. Не могу сосчитать, сколько раз я обсуждал это с Тифоном. Ему нравится жить в одиночестве, и он никогда не связывается с другими кланами. Считает, что наш клан выше и должен оставаться таким. Чем старше Тифон, тем более замкнутым становился клан. Так продолжалось до тех пор, пока я, наконец, не бросил ему вызов и не получил роль президента подразделения драконов МК Жнецы Смерти и лидера клана. Тифон думает, что у него ещё есть какая-то форма контроля надо мной. Но он получил статус президента только потому, что моих родителей убили, а поскольку Тифон — мой дядя, а я был слишком молод, ответственность легла на его плечи. Но я не позволю ему решать что-то, касающееся дел клуба или клана. Его дни, когда он тащил всех за собой на дно, прошли. Ему вообще не следовало быть лидером клана, но думаю, мы не всегда имеем право голоса в том, во что нас окунает жизнь.
За исключением этого, потому что я могу вмешаться и остановить его чушь. Я не могу прямо сказать об этом, мне нужно сохранять спокойствие и проявить немного уважения. И повторим в тысячный раз.
— Напротив, Тифон, так у нас появится новый старт, который нам отчаянно необходим. Открой глаза. Женщин — безумно мало, и люди нашего клана годами не находили пары. Создание этой торговой системы с другими кланами позволит привозить женщин, размножаться и увеличивать популяцию.
— Природа возьмёт своё, — бормочет Тифон. — Вы, молодые, думаете только о члене и привлечении новых женщин для траха. Вы никогда не поймёте чистоту и значение вечной пары. Всё дело в родословной.
Вот оно. Упрямый и озлобленный старик ненавидит перемены и других людей, которые не члены нашего клана. Когда-то у него была настоящая пара, но она умерла при родах. Я честно думаю, что он предпочёл бы, чтобы умер его ребёнок, чем пара, потому что обращается с Дорном, своим сыном, как с грязью. И ненависть Тифона усилилась из-за врачей, которых мой отец вызвал из другого клана, чтобы помочь спасти жизнь своей пары. В конце концов, именно благодаря им Дорн жив, иначе Тифон потерял бы обоих. Впрочем, это не имело значения. Излишне говорить, что Тифон ненавидит врачей и посторонних и винит их всех в потере своей пары. Даже если я на каком-то уровне понимаю, не могу позволить ему утянуть нас за собой. Иначе все мы будем последние в этом клане, и родословная всё равно оборвётся.
— Первый обмен состоится. А у тебя нет права голоса, старик. — Я качаю головой, зная, что бесполезно повторять эту бесконечную дискуссию с ним.
Он хлопает ладонью по столу и встаёт.
— Не стоит недооценивать меня, Вон. Твой отец был таким же упрямым, и совершил ту же ошибку. Я клянусь, наш клан не будет запятнан чужаками. Нет, пока я ещё дышу. Запомни мои слова, вся эта торговая система потерпит крах.
Я указываю на бумагу перед ним.
— Твоё заявление выступить в качестве временного лидера клана отклонено. Ты действительно думал, что у тебя выйдет оспаривание моего психического состояния? Только ты думаешь старыми стереотипами, все остальные хотят двигаться вперёд, и дело не в том, чтобы дать нашим членам что-то сделать. Все мы хотим получить шанс найти свою пару, даже если это один шанс на миллион. Одно можно сказать наверняка, если останемся в узком кругу, где у нас и так проблемы с рождаемостью, у нас никогда не будет шанса создать новые семьи. А мы все жаждем завести их. Чёрт возьми, последний рождённый ребёнок — твой сын. К чёрту риски, связанные с деторождением, потому что в наши дни с помощью технологий мы можем найти способ уменьшить его. Разве не хочешь этого для каждого члена клана? Для своего сына?
На его лицо падает тень отвращения, пока он не берёт себя в руки, медленно садится на стул и машет рукой в воздухе, как бы отпуская меня.
— Вы, молодёжь, ничего не знаете о традициях, не цените их и не уважаете. Но запомни мои слова, ты пожалеешь, что не послушал меня, а потом будет слишком поздно.
Мудак.
