Орм отправился к Гудмунду и попросил его передать приветствия Торкелю и сообщить ему, что он не присоединится к войску, поскольку поплывёт домой. Гудмунд опечалился, услышав эту весть, и попытался уговорить Орма изменить своё решение. Но Орм ответил, что его удача слишком хороша сейчас и потому её вряд ли хватит надолго.
— Я сделал всё, что мог, в этой стране, — сказал он, — а если бы у тебя была такая женщина, как Ильва, разве ты бы остался среди праздных воинов, у которых изо рта текут слюни при виде любой женщины? Мой меч никогда бы не оставался в ножнах, а я желаю жить с ней в мире. Таково и её желание.
Гудмунд признал, что Ильва способна закружить голову кому угодно и одного её короткого взгляда может быть достаточно для того, чтобы потерять благоразумие. Он добавил, что сам бы не прочь немедленно отправиться в Барвик, ибо ни к чему иметь при себе столько серебра. Но он не может этого сделать, поскольку ему необходимо вернуться к остальным своим людям в Мэлдоне и, кроме того, сообщить Торкелю и Йостейну о соглашении насчёт выплаты оставшейся суммы.
— Моих людей грабят здесь находчивые женщины, — промолвил он, — которые роятся, подобно мухам, вокруг их серебра и крадут его, как только напоят их допьяна. Поэтому будет лучше, если я спущусь вниз по реке вместе с тобой, если я успею собрать своих людей.
Они отправились к королю Этельреду и архиепископу, дабы попрощаться с ними и заодно взглянуть, как медведи танцуют на задних ногах. Затем они приказали трубить в рог, и люди заняли свои места за вёслами, но сперва они были нерасторопны, поскольку долго пили перед этим и были очень усталы. Но дело начало спориться, и вскоре они пустились вниз по реке, где на этот раз наблюдательные корабли не преградили им путь, хотя дружины обменялись оскорблениями и насмешками.
Ильва оказалась хорошим мореплавателем, но тем не менее она надеялась, что путешествие по морю не продлится долго, ибо на корабле было слишком тесно. Орм успокаивал её, уверяя, что в это время года обычно стоит хорошая погода и им не придётся задержаться в море.
— Лишь однажды мы отправимся окольным путём, — сказал он, — и подойдём к холму рядом с Еллинге, но это не займёт много времени.
Ильва сомневалась, разумно ли заезжать за ожерельем сейчас, когда никто не знает, что творится в Ютландии и кто занял престол в Еллинге. Но Орм сказал, что хочет уладить это дело к тому времени, когда они приедут домой.
— И кто бы ни правил в Еллинге, — добавил он, — король Свейн или король Эйрик, я не думаю, что мы застанем их в это время года, когда все короли предпочитают сражаться. Мы сойдём на берег ночью и, если всё удастся, никто не узнает, что мы появлялись.
Брат Вилибальд был рад оказаться вновь на море, но его удручало то, что никто не захворал морской болезнью. Ему особенно нравилось примоститься рядом с Раппом, когда тот сидел у кормила, и расспрашивать его о южных странах и обо всём том, что приключилось там с ними. И хотя Рапп отвечал несколько скупо, вскоре они, казалось, сделались хорошими друзьями.
Они обогнули Ютландский мыс и направились на юг, не повстречав ни одного корабля. Но вскоре подул встречный ветер, грести стало тяжело, и они должны были искать убежища на берегу, дабы переждать бурю. Уже была ночь, когда они вошли в устье реки рядом с Еллинге, но заря уже позеленила облака, когда Орм наконец причалил к берегу неподалёку от замка. Он приказал брату Вилибальду, Раппу и ещё двум следовать за ним, но Ильву он попросил остаться на борту. Она подчинилась неохотно, но он настоял на этом.
— В таких делах я решаю, как следует поступать, а как нет, — сказал он. — Брат Вилибальд знает это место не хуже тебя, а если мы повстречаем кого-нибудь и завяжется бой, что вполне возможно, ибо уже рассвело, то лучше тебе остаться здесь. Мы уйдём ненадолго.
От берега они направились к замку через поля, которые располагались с его южной стороны. Брат Вилибальд только заметил, что они уже подошли к этому месту, как вдруг они услышали топот ног и мужские голоса, доносившиеся с моста, который лежал по левую руку. Они увидели приближающееся к ним стадо, которое гнали перед собой несколько человек.
— Самое надёжное — убить этих людей, — произнёс Рапп, взвешивая на руке копьё.
Но брат Вилибальд схватил его за руку и строго-настрого запретил ему наносить вред людям, которые не причинили никому зла. Орм согласился и сказал, что, если они поспешат, им удастся избежать кровопролития.
И они побежали к склону холма. Пастухи остановились и принялись с изумлением разглядывать их. — Чьи вы люди? — крикнули они.
— Короля Харальда, — ответил Орм.
— Маленький поп! — воскликнул внезапно один из пастухов. — Это же маленький поп, который ухаживал за больным королём Харальдом! Эти люди — враги! Бежим, разбудим всех в замке!
