В Англии все становилось как в прежние дни, во времена сыновей Рагнара Кожаные Штаны, ибо на престол взошел король Этельред. Он недавно достиг совершеннолетия и взял бразды правления в свои руки, но люди уже прозвали его Нерешительным или Неразумным, и множество мореплавателей с севера стекалось к берегам его владений, дабы помочь ему оправдать свое прозвище.
Сперва их было мало числом, и их нападения можно было легко отразить. По всему побережью зажигались костры в знак того, что прибывают викинги, и отважные воины с широкими щитами стремились встретить их и оттеснить обратно в море. Но король Этельред лишь зевал за пиршественным столом, возносил молитвы против норманнов и возлежал с женами своих вождей. Он завопил от ярости, когда ему в покои принесли весть, что, вопреки его мольбам, длинные корабли вернулись. Он устало выслушивал многочисленные советы, сетовал на хлопоты, расходы и неудобства, вызванные нашествием викингов, и в то же время ничего не предпринимал. Затем набеги участились, в них уже участвовали многочисленные отряды норманнов, с которыми не могли справиться королевские войска. Они проникали внутрь страны и возвращались к своим кораблям, сгибаясь под тяжестью добычи. Повсюду разлетелась весть, которой многие поверили, что ни одно королевство не может сравниться с королевством Этельреда по богатству и изобилию. И вот уже несколько лет Англия опустошалась викингами.
Но пока еще у берегов страны не появлялись огромные флотилии, еще вожди не научились вымогать отчеканенное серебро из казны короля Этельреда. Но в год Милости, 991-й, эти недостатки были восполпепы, и затем уже не было отбоя от людей, которым король Этельред платил хорошим серебром, когда они приходили за ним.
Вскоре после Пасхи этого года, который был пятым годом совершеннолетия короля Этельреда, были возжжены сигнальные костры вдоль побережья Кента. Люди с побледневшими лицами вглядывались в утренний туман, затем повернулись и бросились укрывать в лесу весь имеющийся скот. И блыа полсана весть королю Этельреду и его ярлам, что флотилия, каковой здесь не было много лет, идет на веслах вдоль побережья, и многие язычники уже начали высаживаться на берег.
Были собраны войска, но они не могли противостоять нормальном, которые, сплотившись в могущественные отряды, опустошали округу, забирая всё что можно было забрать. Тогда англичан охватил ужас перед тем, что они вторгнутся внутрь страны, и сам архиепископ Кентерберийский отправился к королю молить о помощи своему городу. Но когда викинги опустошили всю прибрежную округу и перенесли на борт всё, что они нашли стоящего, они вновь сели на корабли и уплыли прочь. Затем они высадились на восточносаксонской земле и поступили подобным же образом.
Король Этельред и его архиепископ, чьё имя было Сигерик, отслужили более торжественный и долгий молебен, чем обычно, и, когда они узнали, что язычники, ограбив несколько деревень, покинули страну, они, уверившись, что наконец избавились от нежеланных гостей, преподнесли богатые дары тем священникам, которые особенно усердно молились. Вскоре после этого викинги подошли на веслах к городу Мэлдон, что в устье реки Панта, разбили лагерь на острове и принялись готовиться к осаде города.
Ярла восточных саксов звали Биртнот. Он был знаменит в своей стране. Он был больше, чем другие люди, очень горд и бесстрашен. Он собрал могучее войско и выступил против викингов, дабы убедить всех, что этот способ более действен, чем молитвы об избавлении от захватчиков. Достигнув Мэлдона, он прошел через город, направился к лагерю викингов, и вскоре их разделял лишь рукав реки. Но теперь ему было трудно напасть на викингов, а им было трудно напасть на его войско. Наступил прилив, и река почти вышла из своих берегов. В ширину она не занимала расстояния полета копья, так что войска вполне могли осыпать друг друга приветствиями, но, казалось, они не смогут приблизиться друг к другу. Итак, они стояли на восслом весеннем ветру.
Вестник войска Торкеля Высокого, человек, искусный в разговоре, подошел к краю реки, поднял свой щит и прокричал:
— Люди с севера, не боящиеся никого, просили меня обратиться к вам. Давайте нам серебра и золота, а мы даруем вам мир. Вы богаче, чем мы, и для вас же будет лучше откупиться данью, чем сражаться с такими людьми, как мы, на мечах и копьях. Если у вас достаточно добра, нам не нужно убивать друг друга. Затем, когда вы купите свою свободу и свободу для ваших семей, домов и всего имущества, мы станем вашими друзьями, вернемся на корабли и уплывем прочь отсюда. Верьте нашему слову.
Но Биртнот выступил вперед, потрясая копьем, и проревел:
— Слушайте наш ответ! Вся дань, которую вы от нас получите, — остроконечные копья и отточенные мечи! Я был бы плохим ярлом, если бы я, Биртнот, сын Биртхельма, чье имя безупречно, не защищал бы мою страну и землю моего короля! Мы должны разрешить все мечом и копьем, и вы будете перебиты прежде, чем найдете что-нибудь на этой земле.
