Эльфы не замечают, как течет время. Их жизнь измеряется сотнями лет. Смена времен года для них – что ведро или дождь. Но Танис был наполовину человеком. И он чувствовал: грядет какая-то перемена. Им владело неясное беспокойство, словно перед грозой.
Глубоко вздохнув, он встряхнулся и вышел за порог, оставив разбитую дверь болтаться на уцелевшей петле.
Перемахнув через перила, Танис быстро спустился наземь по древесным ветвям Остальные ждали его, прячась в темноте, подальше от света уличных фонарей, покачивавшихся на валлиновых сучьях высоко над головами. Поднимался ветер – холодный, пронизывающий северный ветер. Оглянувшись, Танис увидел движущиеся огоньки. Он натянул на голову капюшон и поспешно зашагал вперед.
– Ветер переменился, – сказал он. – Как бы дождь к утру не пошел.
Фонари беспорядочно раскачивались и плясали, бросая на маленький отряд странные и жутковатые отсветы. Усталость наложила печать на лицо Золотой Луны. Речной Ветер держался стоически, но и его плечи поникли. Рейстлин прижимался к стволу, дрожа всем телом и трудно, хрипло дыша.
Танис нахохлился на холодном ветру.
– Надо найти укрытие, – сказал он. – Надо передохнуть.
– Танис, – Тас потянул его за плащ. – Озеро Кристалмир совсем рядом. Можно отыскать лодку и переправиться. На том берегу есть пещеры, да и назавтра придется меньше идти.
– Отличная мысль, Тас, но где мы раздобудем лодку?
– Не вижу никакой трудности, – ухмыльнулся кендер. Мальчишеская рожица и заостренные ушки придавали ему в мечущемся свете фонарей особенно проказливый вид, и только тут до Таниса дошло, что Тас безмерно наслаждался всем происходящим. Ему захотелось взять кендера за шиворот, хорошенько встряхнуть его и втолковать, в какое отчаянное положение они угодили. Но полуэльф знал, что это совершенно бесполезно. Чувство страха кендерам было абсолютно неведомо.
– Отличная мысль, – повторил Танис после некоторого раздумья. – Давай веди. Только не вздумай, – добавил он, – заранее говорить Флинту про лодку. Оставь это мне.
– И верно, – хихикнул Тас и обратился к остальным: – За мной! – позвал он негромко и устремился вперед. Флинт, бурча в бороду, зашагал следом. Золотая Луна пошла за гномом. Речной Ветер обвел всех спутников быстрым пронизывающим взглядом и двинулся за ней, держась на шаг позади.
– Не доверяет он нам, – заметил Карамон.
– А ты доверял бы на его месте? – спросил Танис, покосившись на богатыря. Драконий шлем Карамона поблескивал в неверном колеблющемся свете, ветер раздувал его плащ, открывая кольчугу. О мускулистое бедро терся длинный меч, на плече висел короткий лук и колчан стрел, у пояса торчал кинжал. Щит хранил следы множества битв… Одним словом, великан был готов ко всему.
Танис перевел взгляд на Стурма, с гордостью носившего герб рыцарства, впавшего в немилость триста лет назад. Стурм был всего на четыре года старше Карамона, но суровая и строгая жизнь, усугубленная нищетой, а паче всего горестные поиски любимого отца преждевременно состарили Стурма. В двадцать девять лет он выглядел на все сорок.
«Нет, – подумалось Танису. – И я такой компании не стал бы доверять.»
– Каков план действий? – спросил Стурм.
Танис ответил.
– Поедем на лодке.
– Хо-хо! – развеселился Карамон. – Ты уже обрадовал Флинта?
– Нет еще. Не вздумай сказать ему. Я сам.
– Где же мы возьмем лодку? – спросил Стурм подозрительно.
– Не думаю, что тебе обязательно об этом знать, – сказал полуэльф.
Рыцарь нахмурился. Он следил глазами за кендером силуэт которого мелькал довольно далеко впереди, то пропадая в тени, то вновь появляясь.
– Не нравится мне все это, Танис. Сперва мы стали убийцами, а теперь, того и гляди, станем еще и ворами.
– Ну, я себя убийцей не числю, – фыркнул Карамон. – Гоблины не считаются!
Танис заметил свирепый взгляд, которым рыцарь наградил Карамона.
– Мне это нравится не больше, чем тебе, – сказал он поспешно, надеясь предотвратить спор. – Боюсь, однако, другого выхода у нас попросту нет. Посмотри на варваров – на одной гордости держатся. А Рейстлин?..
Маг еле тащился, шурша палыми листьями, тяжело опираясь на посох и стараясь держаться в тени. Сухой кашель без конца сотрясал его тщедушное тело.
Карамон потемнел лицом.
– Танис прав, – сказал он негромко. – Рейст так долго не выдержит. Пойду-ка я к нему…
Рейстлин покачал укрытой капюшоном головой и отстранил протянутую руку брата. Карамон вздохнул и опустил руку. Но далеко отходить не стал, готовый подхватить Рейстлина, если вдруг что.
– Почему он это терпит? – спросил Танис вполголоса.
– Семья… кровные узы, – в голосе Стурма прозвучала тоска. Казалось, он хотел сказать что-то еще, но посмотрел в лицо Таниса – лицо эльфа, обросшее человеческой бородой, – и промолчал. Танис заметил его взгляд и понял, о чем думал рыцарь. Семья, кровные узы – что мог понимать в этом сирота-полуэльф?
– Прибавь шагу, – сказал Танис. – Мы отстаем.
