Пальцы девушки судорожно сомкнулись вокруг его запястий. Бронзовый дракон, мощно взмахивая огромными крыльями, набирал высоту. Вообще-то Мнемент' предпочитал начинать полет, ныряя вниз со скалы или башни; драконы не любили тратить усилий зря.
Ф'лар оглянулся; его всадники уже образовали полетный клин, сильно растянувшись, чтобы заполнить прорехи в строе — места тех, кто остался на земле охранять Руат. Когда они набрали достаточную высоту, Ф'лар скомандовал Мнемент'у войти в Промежуток.
Они повисли среди мертвенного ничто и нигде; лишь сдавленный вздох выдал изумление девушки. Хотя сам Ф'лар давно привык к жалящему чудовищному холоду, к абсолютному отсутствию звука и света, хорошо знакомые ощущения слегка нервировали его. Правда, путь к Вейру в Промежутке занимал времени не больше, чем требовалось, чтобы трижды моргнуть глазом.
Они вынырнули из жуткого вневременного безмолвия, и Мнемент' одобрительно громыхнул, обрадованный выдержкой Лессы. Она не испугалась, не завопила в панике подобно другим женщинам. Ф'лар чувствовал, как в его ладони, прижатой к боку девушки, отдаются частые удары ее сердца.
В ярком свете дня, на расстоянии полумира от ночного Руата, они парили над Вейром. Крылья Мнемент'а затрепетали, и они плавно скользнули вниз.
Лесса, ошеломленная нахлынувшими чувствами, крепко сжала руки всадника, когда дракон описывал круг над огромной каменной чашей Вейра. Слегка отклонившись в сторону, Ф'лар заглянул в лицо девушки. Восторг и ни малейших признаков страха — вот что прочитал он в ее глазах, а ведь они мчались со скоростью тысяча локтей над самым высоким хребтом Бендена. Чуть позже, когда семь драконов дружно протрубили приветственный клич, по ее губам скользнула еле заметная улыбка.
Всадники крыла опускались все ниже, ниже, ниже, описывая широкую спираль. Строй рассыпался; каждый направлялся к своему ярусу пещер. Резко просвистев что-то и гася скорость почти вертикально развернутыми крыльями, Мнемент' тоже завершил плавное скольжение и легко опустился на карниз. Он припал к камню, пока Ф'лар помогал девушке перебраться на неровную скалу, всю в царапинах от когтей, оставленных тысячами приземлений.
— Вот дорога в наше жилище, — сказал он Лессе, когда они вошли в широкий коридор с высокими сводами, под которыми мог легко пройти громадный бронзовый дракон.
Добравшись до большой естественной пещеры, которая была его домом с тех пор, как Мнемент' достиг зрелости, Ф'лар окинул помещение нетерпеливым взглядом; вот и завершилась его первая длительная отлучка из Вейра. Огромная подземная полость была значительно больше, чем главные залы холдов, в которых он побывал, путешествуя с Фэксом. Те залы, однако, предназначались для людей, а не для драконов. Но вдруг он осознал, что его собственное жилище выглядит почти таким же запущенным, как и Руат. Несомненно, Бенден — один из древнейших Вейров; так же, как и Руат — один из старейших холдов. Скольким драконам служила лежбищем эта пещера, пока твердый камень не стерся в пыль под весом огромных тел! И на сколько футов опустился пол в проходе, ведущем в спальную комнату и примыкающую к ней купальню, где всегда струилась свежая вода естественного теплого источника! Но настенные драпировки уже выцвели и обтрепались, а на дверных косяках и на полу темнели жирные пятна, которые было бы нетрудно счистить песком.
Остановившись на пороге спальной комнаты, Ф'лар взглянул на девушку и прочитал в ее глазах тревогу.
— Я должен немедленно накормить Мнемент'а. Ты можешь выкупаться первой, — сказал он, роясь в сундуке в поисках чистой одежды для гостьи, какого-нибудь платья, оставленного прежними обитателями его жилища и более приличного, чем ее лохмотья. Белую шерстяную хламиду, традиционное одеяние для Запечатления, следовало аккуратно уложить обратно в сундук, для нее наступит время позже. Остальное он бросил к ногам девушки, прибавив еще мешочек с ароматным мыльным песком, и указал на занавесь, прикрывавшую проход в купальню.
Покидая комнату, Ф'лар обернулся. Девушка неподвижно стояла около кучи сваленных на пол одежд, даже не пытаясь выбрать что-нибудь.
Бронзовый передал ему, что Ф'нор кормит Кант'а и что он, Мнемент', тоже голоден. Она не доверяет Ф'лару, но драконов не опасается.
— С чего бы ей опасаться драконов? — спросил Ф'лар. — Ведь вы дальняя родня стража порога, который был ее единственным другом.
Мнемент' высокомерно ответил всаднику, что он, бронзовый дракон в полном расцвете сил, не имеет никакого отношения к ничтожному, костлявому стражу с подрезанными крыльями, выжившему из ума от старости и посаженному на цепь.
— Тогда почему вы оказали ему посмертные почести как дракону? — настаивал Ф'лар.
