— Почему? — с удивлением спросил младший.
— Ты… ты живешь, просто живешь, и все…
Фелессан пожал плечами, с удовольствием хрупая сочным клубнем. Он повел Джексома дальше, в следующее помещение, которое было ненамного меньше главного зала — только потолок пониже. Широкий каменный балкон с перилами опоясывал его на высоте двух человеческих ростов; с него можно было попасть в отдельные спальни, кольцом окружавшие пещеру. Сама пещера предназначалась для разных домашних дел, но сейчас у прялок и ткацких станков никого не было — женщины собирали обед. Около большого бассейна, в дальнем конце пещеры, группа мальчишек — примерно возраста Фелессана — собралась в тесный кружок. Один из них отпустил какую-то шутку — громко, специально для того, чтобы ее услышали, но, к счастью, все потонуло во взрывах громкого хохота.
— Пойдем, Джексом, скорей! Пока кто-нибудь из этих сосунков не увязался за нами.
— Но куда?
Фелессан повелительно взмахнул рукой, призывая друга к молчанию. Он быстро посмотрел назад, словно боялся, что за ними следят, и со всех ног бросился по коридору, погруженному в полумрак. Джексом ускорил шаги, чтобы не отстать.
— Эй, я не хочу и тут попасть в переделку, — сказал он, сообразив, что Фелессан ведет его все глубже и глубже в лабиринт коридоров.
Одно дело, полагал Джексом, искать приключений в своем родном холде, но совсем другое — вторгаться непрошеным гостем в чужой дом, тем более — в Вейр. Это походило на святотатство; так говорил его опекун, сам бывший всадник. И даже если бы Джексом согласился снести его гнев, он ни за что, ни за что не рискнул бы рассердить Лессу… или — он произнес мысленно имя — самого Ф'лара!
— В переделку? Нас никто не поймает. Все слишком заняты обедом. И потом… мне тоже придется остаться, если ты не пойдешь. — Мальчишка хитро усмехнулся. — Ну, давай!
Они вышли к развилке; левый проход вел глубже в Вейр, другой, почти не освещенный, заворачивал вправо. Джексом заколебался. Было ясно, что этот коридор давно не использовали. Кто станет зря жечь масло в светильниках?
— Что случилось? — спросил Фелессан, покосившись на своего нерешительного гостя. — Боишься?
— Боюсь? — Джексом быстро шагнул к приятелю. — При чем здесь страх?
— Тогда идем. И потише…
— Почему? — спросил Джексом шепотом.
— Увидишь. Только не шуми, ладно? И возьми это.
Из тайника в стене Фелессан достал два маленьких светильника. Запалив фитили от пламени ближайшего факела, он сунул один светильник в руки Джексому, другой оставил у себя. Какие бы возражения ни роились в голове руатанского лорда, мерцавший в глазах приятеля вызывающий огонек решил дело. И когда Фелессан, повернувшись, двинулся по коридору, Джексом пошел за ним. Видимо, это место давно не посещалось взрослыми; все отпечатки в пыли, покрывавшей пол, были маленькими. Следы Фелессана? Куда он ведет его?
Они миновали ниши с наглухо запертыми дверьми; их бронзовые потемневшие створки отсвечивали в слабом пламени светильников, бросая на стены зловещие блики. Почему Фелессан не взял светильники побольше? В этих скоро кончится масло… Долго ли им еще идти? Джексому не хотелось бродить по заброшенным залам и пустым коридорам без света… Сердце его учащенно билось, пугающие тени метались по стенам, воображение населяло каждый темный угол неведомой опасностью… Но он ни о чем не спрашивал. Что тут было раньше, для чего предназначался весь этот лабиринт в глубоком чреве Вейра? Слева выплыл огромный прямоугольник мрака… вход в какую-то гигантскую пещеру. Джексом судорожно сглотнул, но Фелессан целеустремленно шагал дальше; слабый огонек светился впереди и на миг замер у разверстого зева бокового прохода.
— Поторопись, — резко приказал мальчик.
— Зачем? — Джексом с удовольствием отметил, что голос его не дрожит.
— Потому что в это время она всегда ходит к озеру… и это единственная возможность для нас.
— Возможность? Для чего? И кто это — она?
— Рамот'а, тугодум. — Фелессан неожиданно остановился, и Джексом налетел на него. Огонь светильника заколебался, замерцал, потом язычок пламени снова стал ровным.
— Рамот'а?
— Конечно! Или ты боишься пробраться туда, где можно поглядеть на яйца?
— На ее яйца? Честно? — Благоговейный ужас боролся в его душе с жадным любопытством. Как будут завидовать мальчишки Руата!
— Честно! Пойдем, скорей!
Теперь Джексом без страха шел по незнакомым коридорам — конец пути обещал так много… К тому же Фелессан, видимо, хорошо знал дорогу. Их ноги взбивали пыль, что копилась тут сотни Оборотов; огоньки светильников стали почти не видны, но впереди показался слабый проблеск света.
— Нам туда, — показал Фелессан.
— А ты был когда-нибудь на Запечатлении?
