И эта вера не оставляла ее, несмотря на все горести и страдания, которые ей пришлось пережить, несмотря на беспомощное положение ее сына, ставшего марионеткой в руках политиканов, несмотря на смерть ее возлюбленного мужа Таниса, который погиб, защищая Башню Верховного Жреца от Рыцарей Тьмы. Погиб от удара мечом в спину. Лорана тяжело пережила эту утрату и долго тосковала по нему. Она воздвигла в своем сердце храм любви, в котором царил образ Таниса, но его смерть не стала смертью всех ее чувств. Отказ от всех радостей жизни был в ее глазах предательством по отношению к памяти мужа, отвернуться от мира значило бы зачеркнуть все то хорошее, что ему удалось совершить в жизни. И она продолжала сражаться, отстаивая дело, за которое они вместе боролись.
Не все понимали это. Многие считали, что ей следовало бы навсегда облачиться в траур и оставить свет. Смех и улыбки Лораны они воспринимали как личную обиду и не могли одобрить то, что она любит слушать пение менестреля.
— Как печально, — говорили они ей. — Ваш муж погиб так бессмысленно.
— Скажите мне, господин, — в свою очередь спрашивала она (но чаще ей приходилось говорить в таких случаях «госпожа»), — скажите, а что вы называете
Улыбаясь про себя их неловкости, Лорана, казалось, слышала смех Таниса. Первое время после смерти мужа она довольно часто слышала его голос и ощущала его присутствие рядом, не охранявшее ее, но ободрявшее и поддерживавшее. Но теперь, и уже довольно давно, она не чувствовала этого и могла лишь полагать, что он окончательно перешел в другой план бытия. Лорана не грустила и не сожалела об этом. Придет время, и они встретятся вновь, когда настанет и для нее пора расстаться с жизнью. Они непременно обретут друг друга, какая бы вечность их ни разделяла. Но, мертвый, он не нуждался в ней. В ней нуждались живые.
— Госпожа, — тихо обратился к ней Келевандрос, — не огорчайтесь из-за угроз маршала. Мы обязательно перехитрим его, нам всегда это удавалось.
— Хорошо бы. — Лорана подняла голову и улыбнулась. — Как я рада, что ты благополучно вернулся из своей поездки. Медан мог заметить твое отсутствие, и возникли бы вопросы. Теперь мы должны быть еще более осторожны. Гилтас говорит, что туннели гномов почти готовы, и теперь ты сможешь пользоваться этим путем. Так будет немного дольше, но зато безопаснее. Калиндас, это ты? Но тебе не следовало вставать с постели!
Эльф, с трудом держась на ногах, стоял в дверях. Его голова была перевязана, а лицо было таким бледным, что казалось прозрачным. Лорана отчетливо видела даже синие жилки под кожей. Келевандрос быстро подошел к брату и, обхватив за плечи, подвел к кушетке. Помогая брату прилечь, он не переставал пенять ему на то, что тот оставил постель и тем самым причинил беспокойство их госпоже.
— Что со мной случилось? — слабым голосом спросил Калиндас.
— Ты ничего не помнишь? — удивилась Лорана.
— Ничего. — Он поднес ладонь ко лбу.
— Келевандрос, — быстро приказала Лорана, — ступай посмотри, вышел ли маршал из сада.
— Птицы поют на деревьях, — ответил тот, возвращаясь в комнату, — пчелы жужжат в цветах. В саду никого нет.
— Скажи, Калиндас, — обратилась к слуге Лорана, — ты помнишь, как провожал господина Палина, Герарда и кендера на встречу с грифонами?
Калиндас мгновение подумал:
— Очень смутно, госпожа.
— На вас напали, когда вы зашли в глубь леса. — Лорана подошла, чтобы поправить повязку на голове эльфа. — Мы очень беспокоились о тебе. Когда ты не вернулся к назначенному сроку, я попросила Львицу послать людей на розыски. Тебя, раненого, нашли в лесу и вчера принесли сюда. Почему ты поднялся? Тебе что-нибудь нужно?
— Нет, госпожа, благодарю вас, — ответил Калиндас. — Простите, что причинил вам беспокойство. Я услышал голос маршала и подумал, что вам может потребоваться мое присутствие. Мне казалось, у меня достаточно сил, чтобы встать с постели. Но, по-моему, я ошибся.
Келевандрос помог брату лечь удобнее, а Лорана укрыла его своей шалью, чтобы он не мерз.
— Ты сильно пострадал от рук маршала Медана и его людей. — В голосе Лораны появились нотки гнева. — Они могли убить тебя!
— У них не было необходимости в этом, — с обидой произнес эльф. — Они просто ударили меня сзади. Господину Палину и кендеру удалось выбраться вместе с их магическим артефактом?
— Мы надеемся на это. Повстанцы не обнаружили никаких следов их присутствия, и не было известий о том, что они захвачены.
— А как дела у соламнийца?
— С ним иначе. Львица рассказала, что они обнаружили следы схватки. Двое Неракских Рыцарей были убиты. Тела Герарда нигде не нашли, и они полагают, что рыцаря взяли в плен. — Лорана тяжело вздохнула. — Если это так, то я, право, предпочла бы видеть его мертвым. Повстанцы имеют своих агентов среди людей маршала и пытаются разузнать что-нибудь о судьбе Герарда. В тюрьме его нет — это все, что нам известно. Что же касается Палина, Келевандрос только что возвратился со встречи с грифонами, которые передали ему какое-то послание. Надеюсь, что оно от мага.
