— Самое лучшее, что есть в путешествиях, — небрежно заметил кендер, — это разглядывать то, что встречается на дороге. Время летит совсем незаметно, если смотреть на все интересные штучки, которые попадаются на пути, и разговаривать со всеми встречными. Ведь если подумать, то сама цель путешествия — ну там, например, убийство дракона или спасение мамонта — достигается довольно быстро, хоть, конечно, это тоже страшно интересно, но зато какая прорва времени тратится до этого и после! Надо ведь сначала туда добраться, а потом прибыть обратно. Это может быть довольно скучно, если не заняться чем-нибудь стоящим.
— Меня не слишком интересует то, что ты называешь «стоящим», — отозвался наконец Герард. — Мне просто нужно сначала разобраться со своим обещанием, а потом управиться с тобой. И чем раньше я сделаю это, тем скорее смогу приступить к достижению своей цели.
— А какая у тебя цель? — Тас был в восторге от того, что ему удалось завязать такой захватывающий разговор.
— Участвовать в сражении при обороне Оплота, — был ответ, — а потом, когда мы с этим справимся, освободить Палантас от гнета Неракских Рыцарей.
— А кто это такие? — немедленно последовал новый вопрос.
— Прежде они называли себя Рыцарями Такхизис, но они изменили имя, когда им стало ясно, что на возвращение Владычицы Тьмы надеяться нечего.
— Что ты имеешь в виду, говоря о ее возвращении? А где она сейчас?
Герард пожал плечами:
— Наверное, там же, где и Паладайн с Мишакаль, если ты веришь в то, что болтают люди. Лично я думаю, что они жалуются на плохие времена, наставшие якобы потому, что от нас ушли Боги, вместо того чтобы поискать в этом собственную вину.
— Ушли Боги? — поразился Тас. — А когда они ушли?
— Я не собираюсь обсуждать такие глупости, — фыркнул Герард.
Тас глубоко задумался над тем, о чем только что узнал.
— Скажи, а ты часом ничего не напутал со всеми этими рыцарскими делами? — осведомился он после продолжительного молчания. — Может, это Оплот во власти Рыцарей Тьмы, а Палантас, наоборот, в руках твоих соламнийцев?
— Нет, я не напутал. О чем сожалею.
Тас глубоко вздохнул:
— Ничего не понимаю.
Герард усмехнулся и снова подтолкнул кендера, который начал было отставать, — его ноги были далеко не такими проворными, как когда-то.
— Поторопись-ка, мы уже скоро придем.
— Как, уже скоро? — кротко переспросил Тас. — А что, эти квалинестийцы тоже куда-нибудь переехали?
— Если тебе обязательно нужно это знать, кендер, то могу сообщить, что у моста нас будут ждать две оседланные лошади. А прежде чем ты задашь мне следующий вопрос, объясню, что пешком мы отправились потому, что я не состою в кавалерии. Присутствие лошади могло бы вызвать ненужные расспросы.
— У меня будет лошадь? Моя собственная? Ух, как здорово! Я так давно не катался верхом! — Тас опять остановился и, задрав голову, посмотрел на рыцаря. — Дико извиняюсь, но я поначалу подумал, что ты не разбираешься в путешествиях.
— Пошевеливайся, — последовал стандартный ответ. Тут кендеру пришла в голову новая мысль, настолько странная, что у него даже перехватило дыхание и ему пришлось некоторое время помолчать, переваривая ее.
— Я тебе совсем не нравлюсь, да? — В голосе кендера не было ни гнева, ни обиды, только безграничное удивление.
— Совсем. Не нравишься. — Герард сделал глоток из кожаного бурдючка, который затем протянул Тасу. — Если это может послужить тебе некоторым утешением, то скажу, что в этом чувстве нет ничего личного. Я испытываю одинаковую неприязнь ко всем кендерам.
Тас обдумывал услышанное, пока пил тепловатую и пахнувшую кожей воду.
— Может, я не прав, но мне кажется, что лучше бы ты не любил меня лично, а не весь мой народ. Я бы мог попытаться сделать что-нибудь со своим характером, но то, что я кендер, уже никак не исправишь. Ведь и мама у меня была кендер, и папа тоже был кендер, так что здесь уж ничего не поделаешь.
Он немного помолчал, но тут же заговорил снова, более взволнованно:
— Я, может, тоже хотел бы быть рыцарем. Правда, я почти уверен, что хотел бы. Но Боги создали мою маму очень низкорослой, и конечно, она не смогла бы произвести на свет такую орясину, как ты. Поэтому я и родился кендером. Пожалуйста, не обижайся, я могу взять назад слова насчет орясины. Еще я хотел бы быть драконидом, точно-точно, они такие чешуйчатые и ужасно злые, и еще у них есть отличные крылья. Мне всегда хотелось иметь крылья. Но родить меня с крыльями моей бедной мамочке было бы совсем трудно.
— Пошевеливайся.
— Я могу помочь тебе нести этот мешок, если ты снимешь с меня наручники, — предложил Тас, подумав, что сможет завоевать любовь своего спутника, если станет ему полезен.
— Нет, — последовал короткий ответ.
