— Извинения приняты. А теперь, — продолжал Глокоус, — нам следует подумать, как лучше встретить нашего юного короля. Думаю, что в Сильваносте следует объявить национальный праздник. Мы не поскупимся на расходы. Люди любят что-нибудь праздновать. И мы попросим эту славную певицу еще раз исполнить нам Песнь о Лораке. Какой у нее все-таки восхитительный голос!
— Хорошо, — отрешенно произнес Коннал. План Глокоуса постепенно начинал казаться ему вовсе не таким уж плохим.
— Ах как грустно, мой друг! — Глокоус показал генералу на пруд. — Один из ваших лебедей умирает!
На следующее утро после славной битвы под Оплотом, состоявшейся в долине Закар, Мина покинула палатку и направилась вместе с другими солдатами к шатру, в котором войско получало пищу. Но не успела она сделать и нескольких шагов, как ее окружили солдаты и те торговцы, брадобреи, женщины, которых всегда хватает при любом военном лагере. Люди стремились прикоснуться к ней или просили ее дотронуться до них хотя бы кончиками пальцев, веря, что это может принести им удачу. Но все вели себя сдержанно и с некоторой опаской, словно немного боялись ее присутствия. Мина говорила с каждым, рассказывала им о Едином Истинном Боге. Все они — солдаты, женщины, дети — хотели слушать еще и еще, но, увидев, как девушка утомлена, рыцари во главе с Галдаром увели ее от толпы. Мина вернулась в палатку, рыцари остались охранять ее отдых, а Галдар сходил и принес ей еду и питье.
На следующий день Мина провела смотр войска. Галдар приказал всем построиться, и она стала медленно обходить их ряды, один за другим, называя каждого бойца — по имени, припоминая его храбрость во время битвы. Люди стояли изумленные, и после смотра ее имя еще долго было у всех на устах.
Меж тем Мина направилась к палаткам целителей Рыцарей Тьмы. До них уже давно дошел слух о том, как эта девушка вернула Галдару отрезанную руку. Подобные чудеса прежде были распространены, но после окончания Четвертого Века их не случалось.
Маги-целители, похитившие лечебные заклятия из Цитадели Света, в прошедшие годы много раз совершали замечательные акты исцеления, сопоставимые с теми, которые сами Боги демонстрировали в Четвертом Веке. Но в последний год целители заметили, что их магические силы тают: им еще удавалось иногда вылечивать людей, но даже несложные заклятия отнимали у них столько энергии, что они сами оказывались на грани коллапса.
Никто не мог объяснить столь странные и тревожные явления. Целителям легче всего было обвинить магов из Цитадели Света в том, что те своим колдовством мешают им лечить солдат. Но вскоре их собственные шпионы, засланные в Цитадель, донесли, что и на острове Шэлси, и во многих других землях Ансалона происходит нечто подобное — маги тоже ищут ответа, и тоже тщетно.
Во время осады Оплота, подавленные огромным количеством раненых, целители были вынуждены беречь свою силу и пользовать только высшее начальство Рыцарей Тьмы — Повелителя Миллоса и его помощников. Но даже им маги могли помочь только в случае легких ранений; целителям не удавалось восстановить утраченные конечности, унять внутренние кровотечения или излечить серьезные травмы головы.
Едва Мина показалась в дверях полевого госпиталя, как взгляды всех раненых обратились к ней. Даже слепые, даже те, чьи лица были сплошь закрыты окровавленными повязками, инстинктивно повернулись к ней, как поворачивается к солнцу страдающее в глубокой тени растение.
Целители продолжали делать свое дело, притворяясь, что не заметили появления девушки. Лишь один из них обернулся и поднял на нее глаза. Приказ оставить их готов был сорваться с его губ, но, увидев Галдара, который стоял рядом с Миной, положив руку на рукоять меча, он лишь угрюмо произнес:
— Мы заняты. Что вы хотели?
— Помочь. — Она внимательно оглядела палату. — Что находится там, позади вас? За этим задернутым одеялом?
Целитель метнул взгляд в указанном направлении. Стоны и крики доносились из-за одеял, наспех натянутых в конце большого помещения полевого госпиталя.
— Умирающие, — ответил он холодно и небрежно, — помочь которым невозможно.
— Вы могли бы облегчить их страдания? — спросила Мина.
Целитель пожал плечами:
— В них больше нет нужды. Наши возможности ограниченны, и мы стараемся помочь тем, кто еще может вернуться на поле боя.
— В таком случае вы не будете возражать, если я пройду к этим людям?
— Ни в коем случае. — Целитель фыркнул. — Ступайте помолитесь за них. Они это, безусловно, оценят.
— Не сомневаюсь.
Девушка двинулась между рядами коек, на которых лежали раненые, в конец больничной палаты. Многие протягивали к ней руки, звали ее по имени, просили задержаться и немного побыть подле них. Она улыбалась каждому и обещала вернуться. Подойдя к задернутым одеялам, Мина раздвинула их, прошла внутрь и вновь опустила за собой занавесь.
