Одни эльфы упали на колени и стали молиться. Другие отказывались признавать Истинным Богом кого-либо, кроме Паладайна. Третьи бормотали, что, возможно, кираты и правы. Но вдруг молившиеся стали поднимать головы, в их движениях появилась сила, а в глазах – блеск. При виде происшедшего чуда еще больше эльфов опустились на колени и присоединили свои голоса к молитве. Какой-то кират долго и пристально смотрел на Мину, затем безмолвно растворился в толпе.
Жеребец цвета бычьей крови поскакал вперед вдоль городской дороги. Солдаты Мины освобождали ему путь. Впереди, в мягком свете луны, сияла ярко освещенными окнами Звездная Башня, словно указывая путь к счастью. Шагая рядом с Миной, Галдар мучился от тошнотворного запаха, исходившего от эльфов, отвратительного, как запах падали.
– Мина, – обратился он к девушке, – это же эльфы! – Он даже не пытался скрыть свое отвращение. – Зачем Единому Богу эльфы?
– Души всех смертных имеют одинаковую ценность в глазах Единого Бога, – спокойно ответила Мина.
Галдар явно отказывался понимать это. Взглянув на девушку, минотавр увидел в ее янтарных глазах отражение бесчисленной толпы эльфов, так же как и он в свое время, ставших пленниками этого теплого янтаря.
Мина молча скакала по улицам Сильваноста, а молитвы, возносимые Единому Богу, все неслись и неслись к небесам.
Сильванеш, сын Эльханы Звездный Ветер и Портиоса из Правящего Дома Солостарана, наследник обоих эльфийских королевств – Квалинести и Сильванести, – стоял у окна, прижав лицо и ладони к стеклу и вглядываясь в ночь. – Простите меня, кузен, – тихо сказал Кайрин. – Мне следовало бы не так сообщить вам об этом.
– Где же она? – нетерпеливо воскликнул он. – Почему ее до сих пор нет? Хотя, кажется, я вижу ее вон там! Подожди-ка! – Он заметил что-то во тьме ночного города, но потом со вздохом отошел от окна. – Нет, это не она. Я ошибся. Почему же она не идет? – Охваченный внезапным страхом, он обернулся к Кайрину. – Как ты думаешь, с ней не случилось ничего плохого?
Его кузен открыл рот, чтобы ответить, но не успел он произнести и слова, как Сильванеш обратился к слуге:
– Ступай посмотри, что происходит у городских ворот. И немедленно возвращайся.
Слуга с поклоном удалился, оставив братьев одних.
– Кузен, – начал Кайрин, тщательно подбирая слова, – это уже шестой слуга, которого вы отправляете с одним и тем же поручением за последние полчаса. Он вернется обратно с теми же известиями, что и пятеро прежних. Процессия тянется медленно, на улицах толпы народа.
Сильванеш опять нетерпеливо выглянул в окно.
– Какую же я совершил ошибку! Мне следовало бы самому встретить ее. – Он метнул холодный взгляд на кузена. – И мне не следовало обращать внимания на ваши слова.
– Ваше Величество, – вздохнул Кайрин, – такой поступок мог бы произвести неблагоприятное впечатление. Вы, король, лично приветствуете предводителя вражеской армии. Плохо уже то, что вы позволили ей войти в город, – добавил он тихо, но у Сильванеша был острый слух.
– Неужели я должен напоминать вам, кузен, – напряженно заговорил король, – что этот самый предводитель вражеской армии спас нашу страну от мерзкого Циана Кровавого Губителя? Именно эта девушка возвратила к жизни меня, вашего короля? Именно она подсказала мне, как обрушить щит, который губил наши жизни. Только благодаря ей я сумел одолеть Древо Щита и спасти народ. Если бы не она, улицы Сильваноста заполняли бы сейчас не праздничные толпы, а груды трупов.
– Все это мне хорошо известно, Ваше Величество, – согласился Кайрин. – Но я задаю себе вопрос: зачем она это сделала? Каковы ее мотивы?
– Тот же вопрос можно задать и вам, – резко ответил Сильванеш. – Каковы ваши мотивы?
– Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду.
– Так ли? До меня дошли сведения, что вы плетете заговоры за моей спиной. Вас видели, когда вы встречались с киратами.
– Но что же из того, кузен? – мягко спросил Кайрин. – Кираты – ваши верные подданные.
– Они не верные подданные! – сердито возразил король. – Они злоумышляют против меня!
– Они злоумышляют против наших врагов, Рыцарей Тьмы…
– Против Мины, вы хотите сказать. Но тем самым и против меня.
Кайрин тихо вздохнул и продолжал:
– Кое-кто ожидает аудиенции Вашего Величества.
– Я никого не приму.
– Я думаю, что его вам следует принять, – продолжал Кайрин. – Он прибыл от вашей матери.
Сильванеш отшатнулся от окна и уставился на собеседника.
– Что вы сказали? Но… ведь моя мать умерла. Она погибла в ту ночь, когда на наш лагерь напали великаны-людоеды. В ту ночь, когда я прошел сквозь щит и оказался здесь.
– Нет, кузен. Ваша матушка Эльхана жива. Она и ее войско пересекли границы нашего королевства. Она вошла в контакт с киратами. Потому-то я и… Они пытались обратиться к вам, кузен, но их не пропустили. Тогда они пришли ко мне.
Сильванеш бросился в кресло. Дрожащими ладонями он прикрыл глаза, чтобы спрятать нахлынувшие слезы.
– Нет! Вы не могли принести мне более счастливой вести! – воскликнул король, отнимая руки от лица. – Посланец моей матери здесь? – Он вскочил на ноги и ринулся к двери. – Введите его.
