– Где мы наберем товару для богатой дани, Мина?
Она жестом велела капитану Самоалу подвести к ней Сфора. Конь танцующим шагом подбежал к хозяйке и, прядая ушами, положил голову ей на плечо. Мина ласково погладила шею великолепного животного и стала снимать с него упряжь.
– Действительно, где? – повторила она вопрос генерала Догаха. – Разумеется, в королевской казне, которая хранится в Звездной Башне. В домах знатных эльфов, в кладовых богатых торговцев. Они хранят много ценных фамильных вещей.
Догах понимающе хмыкнул.
– А с самими эльфами как поступить?
Мина мельком глянула на обезглавленный труп, который солдаты бесцеремонно перекатили к погребальному костру.
– Эльфы обещали служить Единому Богу, и сейчас настало время это обещание исполнить, – ответила она. – Единый Бог нуждается в них. Пусть эльфы сотрудничают с нами, помогая осуществлять контроль над их страной.
– Но они ни за что на такое не согласятся, Мина, – угрюмо возразил Догах. – Не думаю, что их преданность Единому Богу простирается так далеко.
– А я полагаю, вы заблуждаетесь, генерал. Как и мы, эльфы стремятся верить в нечто, что вне нас и сильнее нас. Единый Бог для них – объект именно такой веры. Эльфы Сильванести воздвигнут в Его честь Храм в самом сердце своей столицы. Эльфийским жрецам будет дарована власть излечивать недуги и творить чудеса именем Единого…
Но прежде всего, Догах, Единый Бог ожидает от эльфов доказательств преданности Ему. Пусть же они станут первыми, кто пожертвует своими богатствами во славу Его, отберут богатство у тех, кто не верит в Единого Бога. Эльфы должны доказать свою преданность, указав нам врагов Единого Бога, даже если среди этих врагов будут их мужья, отцы или дети. Все, что ты потребуешь у последователей Единого Бога, должно быть принесено Ему в жертву. Если же эльфы откажутся сделать это, им придется служить Единому Богу мертвыми…
– Понимаю, – кивнул Догах.
Мина, присев на корточки, стала отвязывать стремена от ремня под брюхом Сфора. Кто-то из рыцарей кинулся было к ней, чтобы помочь, но конь злобно выкатил на него фиолетовый глаз и, вздернув верхнюю губу, обнажил зубы. Рыцарь сразу отпрянул.
– Ответственным я оставляю вас, Догах. Я же со своим отрядом отправляюсь в Соламнию. Мы должны быть там через два дня.
– Два дня! – изумился Галдар. – Мина, но Соламния на другом конце континента, за Новым морем. До нее тысячи и тысячи миль. Такой подвиг никому не под силу, Мина.
Девушка подняла глаза на Галдара и медленно выпрямилась.
Минотавр нервно сглотнул слюну и поторопился исправиться.
– Я хотел сказать, что такой подвиг не под силу никому, кроме тебя, Мина.
– Никому, кроме Единого Бога, Галдар, – поправила она.
Девушка сняла со Сфора седло и положила его на землю. Затем сняла узду и бросила ее рядом.
– Упакуйте вместе с моими вещами, – приказала она.
Обхватив руками шею коня, Мина тихо заговорила с ним. Тот слушал внимательно, опустив голову и выставив торчком уши. Потом Сфор наклонил голову, будто кивнув в ответ. Мина поцеловала коня в нос и ласково погладила его гордую шею.
– Поручаю тебя заботам Единого Бога, Сфор, – сказала она. – Когда ты мне понадобишься, он благополучно доставит тебя, куда нужно.
Сфор норовисто тряхнул гривой, заржал и галопом умчался в сторону леса. Мина проводила коня взглядом и направилась к Сильванешу.
Молодой эльф следил за происходящим растерянным взглядом. Он словно спал и не мог проснуться. С горем, близким к безумию, он смотрел, как полыхал погребальный костер. С радостью, близкой к недоверию, – на триумфальное возвращение Мины к жизни. И когда до него донеслись слова девушки о казни виновника ее смерти, он приготовился умереть. В изумлении и отчаянии, с надеждой и горечью, он не сводил со своей любимой глаз, все видя, но ничего не понимая.
Сейчас Мина приближалась к нему. Он попытался подняться на ноги, но тяжесть цепей клонила к земле и не давала встать.
– Мина… – еле произнес он распухшим, разбитым ртом.
Мина легко прикоснулась пальцами к его лбу, и боль тут же исчезла. Синяки и ссадины словно растаяли, опухоль над глазом мгновенно спала. Схватив девушку за руки, он страстно прижал их к губам.
– Я люблю тебя, Мина!
– Я не стою твоей любви, – тихо и грустно ответила она.
– Нет, стоишь! Ты стоишь! – воскликнул он. – Я, может быть, и король, но ты – настоящая королева!
– Ты не понял меня, Сильванеш, – мягко произнесла она. – Ты любишь не меня, а Единого Бога, который ведет меня и направляет мои действия.
Она отняла руку.
– Мина! – вскричал он в отчаянии.
– Пусть любовь ко мне приведет тебя к Единому Богу, Сильванеш. Это Его рука свела нас когда-то вместе. Теперь она же разлучает нас, но если ты позволишь Единому Богу руководить твоими поступками, то когда-нибудь мы соединимся вновь. Ты – избранник Единого Бога, запомни, Сильванеш. И никогда об этом не забывай.
Она сняла с пальца рубиновое кольцо и, уронив его в трепещущую ладонь короля, направилась прочь, не одарив его больше ни единым взглядом.
– Мина! – закричал юноша, но она не слышала его.
