– Подъем! – крикнул Марос, обходя почти потухшие костры и расстеленные одеяла. – Поднимайтесь скорее! Всем встать!
Люди выполнили приказ, в пещере раздалось клацанье оружия, свист вытаскиваемых из ножен мечей. Не успел Марос сделать и десятка шагов, как все были на ногах.
– Вы, четверо, – показал он клинком на ближайших к нему рыцарей, – идите и проверьте часовых у входа. Будьте настороже и ни на мгновение не теряйте друг друга из виду. Вы, трое, – снова взмахнул он мечом, – разожгите ближайшие к выходу костры и запалите факелы по всему лагерю. Если кто-то крупнее ящерицы попытается пробраться в лагерь, я хочу его видеть.
Солдаты ринулись выполнять команды. Все, за исключением Мароса и четырех рыцарей, двое из которых остались на страже у входа в лагерь.
– Джерид! – позвал Марос.
– Да, командир? – отозвался разведчик, помогавший застегнуть нагрудник кому-то из воинов.
– Приготовь лошадей.
– Сэр?
– Ты меня слышал.
Джерид кинулся выполнять приказ. Он стал набрасывать на лошадей седла, затягивать подпруги и разбирать поводья.
– Командир, мы собираемся уходить? – спросил один из рыцарей, уже полностью облаченный в доспехи, но шлем державший в руке.
– Пока нет. Подождем до рассвета, если сможем, но мы должны быть готовы…
Пронзительный крик, донесшийся из прохода в лагерь, не дал ему договорить. Поначалу Марос решил, что снова поднялся ветер, но стоило ему прислушаться, как он понял свою ошибку. В расщелине кричал человек, в голосе слышалось отчаяние и – здесь он не мог ошибиться – агония. Затем, так же внезапно, как возник, вопль прекратился.
– Что?… – спросил один из воинов, охранявших вход.
– Арбалеты! – крикнул Марос, выводя своих людей из оцепенения. В лагере оставалось всего два арбалета, все остальные были унесены часовыми. – Всем назад! У кого их нет, должны спрятаться за щитами. И ты тоже, Джерид!
В следующее мгновение четыре рыцаря, проводник и связанный, хнычущий пленник скорчились за щитами. Арбалеты были готовы к бою.
– Сэр, что мы будем делать дальше? – спросил воин, державший щит.
Через щель в его шлеме Марос различил яркие белки испуганных глаз.
– Будем ждать.
– Но… часовые…
– Или взяты в плен, или убиты, – отрезал Марос. – Будем ждать до рассвета, потом поскачем отсюда.
Они ждали. Ночь была на исходе, снова поднялся ветер, осыпая их сверху песком и пылью, а ворчавший несколько часов гром начал приближаться. Скоро ветер принес запах дождя. От разгулявшегося сквозняка и принесенной влаги зачадили горящие у входа факелы. В лагере заметно потемнело.
– Арбалетчики, смотрите в оба, – предупредил Марос. – Не спускайте глаз с входа. Стреляйте в каждого, кто попытается войти в лагерь.
– Командир, как ты думаешь, что это было? – тревожно спросил один из рыцарей, Торас, присоединившийся к отряду только прошлым летом.
– Тот, кто был в клетке. Или тот, кто его унес.
– А кто там был? – спросил Клорам, арбалетчик. – Кто был в клетке?
– Будь я проклят, если знаю.
Вспыхнувшая молния на мгновение залила все окружающее ослепительно белым светом, от последовавшего за ней удара грома вздрогнули горные склоны и испуганно заржали лошади. Через мгновение начали падать первые капли – сначала редко, словно крошечные палочки дюжины барабанов, но вскоре дождь разошелся в полную силу.
– Проклятие! – выругался Марос, видя, как дымят и угасают факелы и последние тлеющие угольки костров. Стало еще темнее.
– Командир, что делать?
– Можно на скорую руку соорудить навес над огнем, – предложил Джерид. – Он хоть частично защитит пламя от дождя и ветра. Хватит, чтобы факелы не потухли.
– Хорошая мысль. Действуй, – приказал младший командир и переключился на Айтана, все еще связанного и до сих пор бормотавшего молитвы. – Ты ведь знаешь, что это было, парень? – спросил он. – Знаешь, что произошло снаружи?
Айтан посмотрел вверх, но в предрассветном сумраке Марос не мог разглядеть выражения его лица.
– Est Sularus oth Mithas, – прошептал юноша.
Марос присел на корточки, сгреб оруженосца за ворот плаща и заставил сесть.
– Я сказал, что не сделаю тебе ничего плохого, пока ты сам не дашь для этого повода. Что ж, у меня пропало уже несколько человек. Твое молчание их убило. Повод достаточно веский.
Командир поднялся на ноги, заставил встать оруженосца и приставил лезвие меча к его подбородку.
– Эй, ты! – крикнул он в темноту. Его привыкший отдавать приказы голос пробудил в каменных стенах эхо. – Кто бы ты ни был! Покажись! И сдавайся скорее, иначе мальчишка умрет. Принеси с собой сокровище Лорда Озуина, и, даю слово, вы оба выйдете отсюда живыми и невредимыми!
Дважды Марос повторял свой призыв. Ветер все усиливался, дождь разошелся не на шутку, и гром гремел не переставая, но ему никто не ответил.
– Последнее предупреждение! – закричал Марос. – Считаю до пяти, потом я убью мальчишку!
Ничего.
– Один!
Айтан задрожал, у него подогнулись колени, так что Маросу приходилось его придерживать, чтобы не упал.
– Два!
Тело юноши задрожало еще сильнее, но Марос с изумлением понял, что это не страх. Мальчишка смеялся!
