Маленький Тиран в экспедиции имел особое, возможно, самое большое значение. Как и всякий тупоносый серый дельфин, выведенный и взращенный Даргонести, он мог опускаться в глубокие воды Истара и Водомира и проводить там по нескольку дней, не поднимаясь на поверхность. Даргонести были очень привязаны к этим существам и относились к ним скорее как к детям, нежели как к домашним животным.
– Еще немного, – сказала Велоксуа. – Надо промыть кожу дельфина…
– Кожу Маленького Тирана, – поправила Бризис. – Он не просто твое полотно или инструмент. Он живой.
Этот спор продолжался давно. Резкий ответ был уже наготове у Велоксуа, но она сдержалась. Это удивило Бризис.
– Я знаю, знаю, – прошептала Велоксуа, прикладывая к обработанным участкам кожи пучки оборванных щупалец медузы.
Их сок должен был впитаться в кожу и выделить шрамы, чтобы детали карты проявились более отчетливо.
– Тогда почему ты продолжаешь называть его просто дельфином? У него есть имя.
Велоксуа взглянула прямо в глаза Бризис:
– Дельфины – преданные нам животные.
– Да, это так.
– И какова его роль в этой экспедиции?
– Служить живой картой и проводником в тех районах, которые он посещал.
– Мы и сами можем с этим справиться, – сказала Велоксуа. – И можем нанести карту на очищенную шкуру тюленя и унести в своих сумках.
– Но если с нами что-то случится, – заметила Бризис, – карты пропадут вместе с нами. А дельфины обучены в таких случаях возвращаться домой. По крайней мере, наша миссия будет выполнена.
– Но этот дельфин больше верен тебе, чем экспедиции.
– Ты так считаешь?
– Я считаю, – продолжала Велоксуа, – что, если опасность будет грозить мне, Маленький Тиран без колебаний уплывет. Он не любит меня. Я в этом совершенно уверена, но ты… Ты относишься к нему с любовью. Хоть это и свидетельствует о лучших чертах твоего характера, но делает экспедицию уязвимой.
Бризис нерешительно взглянула в глаза дельфина. В ответ Маленький Тиран что-то весело пропищал.
– Да, он любит меня, – признала Бризис.
– А дельфины очень преданные животные, – повторила Велоксуа. – Если тебе будет угрожать опасность, он может пренебречь целями экспедиции и остаться с тобой. Он не поспешит вернуться, как должен был бы сделать, особенно если ты будешь продолжать баловать… это животное и потакать ему.
Бризис ничего не ответила, а Велоксуа, надо отдать ей должное, не стала продолжать нравоучения, даже не позволила себе усмехнуться. Спустя несколько минут она убрала свои иглы в чехлы из китовой шкуры и спрятала их в полую кость, где уже лежали свернутые карты – копии экземпляров из большой библиотеки Водомира, выполненные составом из скорлупы морского ореха и глины, которым пользовалась и Велоксуа, когда делала рисунки и записи на шкурах выдры или тюленя. Наружный чехол из очищенной и размягченной рыбьей кожи надежно защищал карты от воздействия морской воды.
– Ну, вот почти и все, – сказала старшая эльфийка. – Начнем урок.
Бризис пригнулась к маленькому ушному отверстию дельфина и издала серию отрывистых звуков, а Велоксуа в это время проводила рукой по свежим шрамам. Таким образом Маленький Тиран получал представление о соответствии слова определенному участку тела и запоминал местонахождение объекта в океане.
– Это новое течение, – сказала Бризис. – Мы назвали его «Ледяное Копье».
Дельфин, довольный оказанным вниманием, пронзительно пискнул.
– Это новое течение, – повторила Бризис. – Называется «Ледяное Копье»…
Бризис и Велоксуа поднялись на поверхность океана и нарушили границу между водой и небом. Поджидавший их Куайсин жестом указал на опускающееся солнце и дал понять, что они должны молча наблюдать закат. Обе эльфийки повиновались и стали смотреть на небо, не до конца понимая, зачем они это делают. Где-то под ними весело резвился Маленький Тиран.
Надводный мир всегда удивлял Бризис незнакомыми ощущениями. Ей не нравилось, когда от высыхающей соли начинало покалывать кожу. Неудобно было все время дышать ртом и держать жаберные складки плотно закрытыми. А еще Бризис огорчала невозможность взлететь в небо или хотя бы прикоснуться к нему. При всей своей кажущейся бесконечности океан был ограничен и окружен пустыми бескрайними небесами. Ничего удивительного, что обитатели суши утратили веру в Богов, когда исчезли все три луны. В их уродливом мире не осталось ничего, что постоянно напоминало бы о величии мироздания. Даргонести никогда не теряли веру. Да и как они могли? Они каждый день плавали в крови своих Богов и не переставали удивляться ее цветущему изобилию.
– Солнце почти село, – сказал Кайсин. – Посмотрите на горизонт.
Бризис и Велоксуа вгляделись в темнеющее небо и солнце, исчезающее в море за горизонтом. Старшая эльфийка глубоко вздохнула, а младшая дивилась алому сиянию. Оно распространилось повсюду, размыло линию горизонта и окутало поверхность океана. Никогда раньше она не видела такого красного цвета. Подводный мир изобиловал различными оттенками пурпура, но Бризис впервые наблюдала настолько глубокий и яркий алый свет, распространившийся в воздухе.
