Подойдя поближе, он увидел, что это был далеко не фонтан. Вековые напластования пыли мешали рассмотреть его как следует. Видно было только то, что предмет этот примерно с самого кендера ростом, то есть высотой фута в четыре. Круглое навершие покоилось на изящном треножнике.
Со всех сторон осмотрев непонятную штуковину, Тас набрал полную грудь воздуху – и дунул что было сил. Пыль взвилась тучей: Тас с трудом прочихался, едва не выронив факел. Когда пыль осела, он смог наконец рассмотреть свою находку как следует… и сердце заколотилось у горла.
– Ох, только не это!.. – простонал Тас. Сунув руку в кошель, он вытащил носовой платочек и протер шар. Остаток пыли легко стерся, и последние сомнения были рассеяны. – Проклятие! – выругался он в отчаянии. – Ну и что прикажите с этим делать?..
Багровое рассветное солнце тускло светило сквозь дым, висевший над лагерем драконидов. Во дворе Башни Верховного Жреца еще лежали густые тени, но подготовка к сражению уже началась. Сотня рыцарей застегивала доспехи, надевала щиты, поправляла подпруги, садилась на коней. Тысяча пеших воинов сновала взад-вперед, ища свое место в строю.
Стурм, Лорана и государь Альфред стояли на ступенях, глядя, как государь Дерек выезжает во двор, смеясь и пошучивая со своими людьми. Он был великолепен в сверкающих латах, украшенных изображением розы. Воины его были в приподнятом настроении: близость битвы гнала прочь неотвязные мысли о еде.
– Ты должен остановить их, государь Альфред, – тихо сказал Стурм.
– Если бы я мог!.. – отозвался тот, натягивая перчатки. На осунувшемся лице лежала печать обреченности. Разбуженный Стурмом посреди ночи, он так больше и не заснул. – Согласно Мере, он волен решать сам…
Он только что пытался спорить с Дереком, убеждая его повременить хотя бы несколько дней: ветер уже изменил направление, с севера отчетливо тянуло теплом… Все напрасно, Дерек был непреклонен. Он выедет за ворота и даст бой драконидам. Вопиющая разница в численности вызывала у него лишь презрительный смех С каких это пор паршивого гоблина стали приравнивать к Соламнийскому Рыцарю? Сто лет назад, когда гоблины и людоеды пытались штурмовать Вингаардскую Башню, их было не менее полусотни на каждого Рыцаря. И что же? Рыцари с легкостью одолели!
– Здесь дракониды, – предупреждал его Стурм. – Это тебе не гоблины. Они умны и искусны в бою. Среди них есть маги, да и вооружены они лучшим на всем Кринне оружием. Даже мертвые, они способны убивать…
Дерек оборвал его на полуслове:
– Думаю, мы как-нибудь справимся, Светлый Меч. Буди-ка лучше своих людей…
– Я никуда не поеду, – ровным голосом отвечал Стурм. – И людям своим приказывать ничего не стану.
Побелевший от бешенства Дерек на какое-то время утратил дар речи. Государь Альфред испытал легкое потрясение.
– Стурм, – проговорил он. – Ты соображаешь, что делаешь?
– Да, господин мой, – сказал Стурм – Я знаю одно: мы – единственная сила, стоящая между драконидами и Палантасом. Если Башня обезлюдеет… Словом, мои воины останутся здесь.
– Неподчинение приказу! – грудь Дерека тяжело вздымалась. – Ты свидетель, государь Альфред. На сей раз он поплатится головой!
И Дерек зашагал прочь. Государь Альфред угрюмо последовал за ним, и Стурм остался один.
В конце концов Стурм предоставил своим воинам выбор. Они могли остаться с ним, притом не подвергаясь опасности наказания: в этом случае они всего лишь исполняли приказ непосредственного начальника. Кто хотел, мог присоединиться к Дереку.
– Такой же выбор, – сказал Стурм, – предложил своим воинам и Винас Соламн, когда Рыцари взбунтовались против растленного императора Эргота.
Напоминание о легенде едва ли было необходимо, ее и так каждый знал с детства. И, как во времена Соламна, большинство решило остаться с человеком, снискавшим уважение и любовь подчиненных.
Хмуро стояли они, провожая товарищей и друзей, готовых выехать за ворота. Итак, произошел открытый раскол, подобного которому не было за всю многовековую историю Рыцарства…
– Может, все-таки передумаешь? – спросил государь Альфред Стурма, подошедшего подержать ему стремя. – Дерек прав: драконидам далеко до рыцарской выучки. Весьма вероятно, мы рассеем их, почти не вынимая мечей…
– Я буду молиться за то, чтобы так оно и сбылось, господин мой, – отвечал Стурм.
Альфред с грустью посмотрел на него.
– Если это сбудется. Светлый Меч, Дерек добьется твоего осуждения и казни. И на сей раз даже Гунтар ничего поделать не сможет.
– Я бы с радостью положил свою жизнь, господин мой, – сказал Стурм, – чтобы только не произошло того, чего я опасаюсь.
– Проклятье! – не выдержал государь Альфред. – Неужели ты надеешься удержать Башню, если мы будем разбиты? Да ты со своим жалким воинством ее и от овражных гномов не отстоишь! Дороги откроются, говоришь? Как будто ты продержишься до тех пор, когда Палантас соизволит прислать подкрепление…
– По крайней мере, мы дадим палантасцам время уйти, если…
Но в это время государь Дерек Хранитель Венца направил к ним боевого коня. Он вскинул руку, призывая к молчанию. Глаза его зло блестели в прорезях шлема.
