Пациентке значительно лучше.
Больная поправляется. Хороший аппетит, спокойный сон. Отличное настроение.
Резкая перемена к худшему. Приезжай немедленно.
Дорогой Арчи! Мои сегодняшние новости не слишком утешительны. Напуганная видом дочери, миссис Вестенра с утра послала за мной, и я нашел Люси заметно осунувшейся. Я воспользовался этим и сказал, что профессор ван Хельсинг, известный в Европе диагност, как раз приезжает ко мне погостить и я обращусь к нему за помощью. Теперь мы можем действовать свободно, чтобы не волновать миссис Вестенра. Если состояние больной ухудшится, сейчас же напишу тебе; в противном случае – мое молчание прими как знак того, что все в порядке.
Ван Хельсинг прибыл.
Первым делом он предложил мне подробно записывать весь дальнейший ход болезни Люси.
– Этот случай, – сказал он, – является, быть может, одним из интереснейших в современной медицине…
Мы явились в Хиллингтон, и миссис Вестенра тотчас же вышла нам навстречу. Она была встревожена, но не до такой степени, как я опасался. Нас провели к Люси. Если вчера ее вид меня удручил, то сегодня – потряс. Она была ужасающе бледна; бледность покрывала не только губы, но и десны, щеки ввалились, а скулы резко обозначились. Мучительно было смотреть на это и слышать, с каким трудом она дышит. Люси лежала неподвижно и, по-видимому, была не в силах говорить. Мы осторожно прикрыли дверь, и ван Хельсинг понесся по коридору, ища свободную комнату. Там он прошептал:
– Боже мой, Джон, это катастрофа! Нельзя терять ни минуты. Она погибает! У нее так мало крови, что нужно немедленно сделать переливание. Кто из нас, ты или я?
– Профессор, я вроде бы моложе!
– В таком случае готовься, я несу свой саквояж…
В передней неожиданно послышался громкий голос Артура; я выглянул и поманил его, приложив палец к губам. Он бросился ко мне и нетерпеливо воскликнул:
– Джон, я не нахожу себе места, а поскольку отцу немного лучше, то примчался сюда… Этот джентльмен – доктор ван Хельсинг? Я так благодарен вам, сэр. – Мой приятель повернулся к вошедшему ученому.
Профессор нахмурился, – ему помешали, – но затем, приглядевшись к рослому и крепкому Артуру, ответил на приветствие и проговорил:
– Вы приехали вовремя. Вы жених мисс Люси? Она очень плоха… Вы должны ей помочь.
– Скажите, я все исполню, – хрипло произнес вмиг побледневший Арчи.
– Идем. – Ван Хельсинг положил руку ему на плечо, успокаивая. – Вы здоровый молодой человек. Юная леди в неважном состоянии, ей нужна кровь, иначе она может умереть. Мы с Джоном приняли решение перелить кровь…
– Если бы вы только знали… Вся моя жизнь в ней…
– Все будет в порядке. Я подам знак, когда вам следует войти.
Мы направились к больной, Артура оставили за дверью.
Люси взглянула на нас и отвернулась к стене. Она была слишком слаба, лишь глаза ее говорили. Профессор приготовил снотворное и, подойдя к кровати, ласково наклонился к девушке:
– Вот, мисс, ваше лекарство… Выпейте, будьте послушной девочкой. Я посажу вас, чтобы легче было глотать. Ну, мужайтесь!
Она с трудом разлепила губы – препарат долго не действовал из-за ее чрезмерной слабости. Время тянулось бесконечно, пока наконец Люси не затихла. Профессор позвал Артура и попросил его снять сюртук.
– Вы можете ее поцеловать, пока я приготовлюсь. Джон, дружок, помоги мне…
Затем ван Хельсинг приступил к операции и произвел ее с невероятной быстротой. Во время переливания, казалось, жизнь снова возвращается к больной; лицо Арчи побледнело, однако он был в форме. Профессор помалкивал, внимательно наблюдая за обоими. Затем тихо проговорил:
– Довольно! Помоги ему, а я займусь ею.
Я перевязал руку Артура.
Ван Хельсинг, поправляя подушку под головой пациентки, слегка сдвинул черную бархатную ленту, которую Люси постоянно носила вокруг шеи, закалывая ее бриллиантовой пряжкой – подарком жениха, – и, указав взглядом на маленькие красные ранки на ее шее, тяжело вздохнул.
– Уведите нашего храброго рыцаря, – велел он, – и дайте ему портвейну. Затем пусть отправляется домой, хорошенько отобедает и выспится, чтобы восстановить силы… Мистеру Холмвуду сегодня не стоит здесь больше появляться… Операция прошла успешно. На этот раз он спас ей жизнь…
Проводив Артура, я снова вернулся в комнату.
Люси дышала тихо и глубоко. Профессор сидел возле кровати и не спускал с нее глаз. Я шепотом спросил:
– Что это было?
Он кивнул в сторону спящей девушки, и я приподнял бархатку. Как раз над шейной веной виднелись две небольшие точки. Воспалительного процесса в них я не увидел, но края выглядели бледными и как бы рваными. Сначала мне пришло в голову, что эти язвочки появились по причине значительной, но медленной потери крови; однако я тотчас же отбросил эту мысль.
– Ну, коллега, ваше мнение? – спросил ван Хельсинг.
Я недоуменно пожал плечами.
