– Вам меня не одолеть, я уничтожу вас поодиночке!
Затем грянул хохот, хлопнули ворота конюшни и заскрипел ржавый засов.
Первым подал голос ван Хельсинг:
– А ведь граф не так уверен в себе, как мы полагали… Придется дожимать его, как дожимают хищного зверя на травле. К тому же он, если вздумает вернуться, не найдет здесь ничего из того, в чем нуждается!
Профессор рассовал по карманам оставшиеся деньги, взял пачку документов и, собрав со стола все вещи и бумаги, бросил их в камин и поджег. Артур и Моррис выбежали во двор. Джонатан вылез в разбитое окно, и пока они взламывали дверь конюшни, Дракулы и след простыл. Мы с профессором обследовали весь дом, но птица улетела, причем неведомо как и куда. Пришлось признать, что на этот раз битва проиграна, и согласиться с ван Хельсингом, который сказал:
– Вернемся к мадам Мине! Не отчаивайтесь. Остался всего один ящик, и если мы найдем его, граф в наших руках.
Слова Абрахама были обращены прежде всего к Харкеру, который выглядел совершенно подавленным.
Мина встретила нас спокойной улыбкой, что лишний раз делало честь мужеству этой женщины. Ее лоб до самых бровей стягивал черный шелковый шарф.
– Я не знаю, как вас благодарить! – проговорила Мина, слегка побледнев при виде наших расстроенных физиономий. – Ужин готов.
Позже мы все ей подробно рассказали. Когда миссис Харкер услышала о подвигах своего мужа, то лишь с укором взглянула на него. Мина не отходила от Джонатана и задумчиво молчала весь остаток вечера, пока мы планировали наши дальнейшие действия. Прежде чем супруги покинули нас, профессор обезопасил вход в их комнату, чтобы вампир не мог туда проникнуть. Он оставил им колокольчик, чтобы они могли позвонить в случае необходимости. Мы распределили дежурства. Первым на пост заступил Квинси, остальные постарались по мере возможности передохнуть. Арчи уже спит, так как его очередь дежурить – следующая. И я, покончив с записями, последую его примеру.
Я думал, этот день никогда не кончится. Слава Богу, моя жена спит спокойно. Я боялся, что сны ее будут такими же жуткими, как и вызвавшая их действительность. После захода солнца я впервые вижу Мину такой спокойной. Лицо ее разгладилось, и если бы не этот траурный шарф на ней… Сам я не сплю, хотя и устал смертельно…
Мина разбудила меня очень рано. За окнами едва серело.
– Скорее позови профессора! – торопливо сказала она. – Мне необходимо его видеть.
– Зачем? – спросил я.
– Пусть до восхода солнца ван Хельсинг загипнотизирует меня, и тогда я смогу многое рассказать. Иди скорее, дорогой. Времени осталось мало…
Доктор Сьюард сидел на матрасе в коридоре и при моем появлении вскочил, за ним из своих комнат выглянули Артур и Квинси.
– Что-то произошло? – тревожно спросил Джон.
– Нет, – ответил я, – но моя жена хочет срочно видеть профессора.
Минут через пять ван Хельсинг уже в сюртуке стоял в нашей комнате, за ним вошли остальные. Профессор улыбнулся, скрывая беспокойство, потер руки и проворковал:
– Вам что-то понадобилось, дорогая моя, ведь недаром же вы меня подняли с постели?
– Доктор, – решительно проговорила Мина, – я хочу, чтобы вы меня загипнотизировали, пока не взошло солнце…
Не говоря ни слова, он заставил ее сесть на кровати и начал свои манипуляции. Постепенно моя жена, казалось, начала засыпать. Ван Хельсинг поколдовал над ней еще немного и остановился; с его лба струился пот. Вдруг Мина широко открыла глаза; она была в трансе. Профессор поднял руку в знак молчания, хоть Мина и без того никого не замечала.
Наконец ван Хельсинг тихо спросил:
– Где вы?
– В незнакомом месте…
Не сводя глаз с лица Мины, профессор попросил меня поднять шторы.
– Что вы видите?
– Я ничего не могу различить, вокруг темно.
– Что вы слышите?
– Плеск воды снаружи; как будто набегают волны…
– Может, это корабль?
– Да! Какое-то судно… над моей головой топот, шаги, лязг цепей, грохот якоря…
– Что вы делаете?
– Я лежу неподвижно, словно уже умерла…
Голос Мины стих, она задышала, как во сне, глаза ее закрылись.
Профессор взял ее за плечи и осторожно уложил на постель. Через несколько минут Мина глубоко вздохнула и с улыбкой посмотрела на нас.
– Получилось? – спросила она.
Ван Хельсинг утвердительно кивнул, повторил для нее весь диалог с начала до конца и подытожил:
– Итак, нужно поторопиться, возможно, мы успеем… Неизвестное судно подняло якорь не более десяти минут назад. В огромном Лондонском порту в это время множество судов готовятся к отплытию. Какое из них наше? У нас есть слабая надежда, ниточка; мы упустили из виду последний ящик, которого недосчитались на Пиккадилли. Теперь ясен и запасной вариант графа: быстро покинуть Англию. Он собирается бежать, поняв, что мы идем по следу. В клинике Дракула больше не появится, и нам необходимо готовиться к тому, чтобы отыскать его…
– Зачем вам искать этого человека? – перебила профессора Мина. – Он уже никому не страшен.
Он ласково коснулся ее холодных пальцев:
– Дорогая миссис Харкер! Мы обязаны найти его, даже если нам придется ради этого побывать в аду.
