Поезд не успел еще остановиться, как Мина с Дракулой раздвинули двери и выскочили на платформу. Князь еще не совсем уверенно держался на ногах. Она положила одну руку ему на плечо, другой обняла за талию. Мине стало страшно: могучий воитель превратился в бледное подобие самого себя. И все же теперь они стали близки, как никогда. Впервые Дракула нуждался в ней так же сильно, как и она в нем.
Преодолев длинную лестницу, они наконец выбрались на поверхность. Почувствовав мысль князя в своем сознании, Мина подняла глаза к ночному небу.
— Я знаю, куда ты хочешь ехать. Но до рассвета мы туда не доберемся.
Дракула кивнул. На противоположной стороне улицы стояла запряженная повозка. Кучера нигде не было видно, зато в повозке имелось толстое шерстяное одеяло. Мина схватила его и уже хотела помочь Дракуле забраться на облучок, когда их ослепил свет фар автомобиля с открытым верхом.
И снова в голове Мины прозвучала его мысль: на машине быстрее.
Оставив Дракулу у повозки, она сунула ему в руки одеяло и выскочила на дорогу перед автомобилем. Раздался визг тормозов.
— Эй, леди! — крикнул водитель. — Вы вообще смотрите, куда идете? Я чуть вас не сбил…
Она выкинула его на мостовую, и он тут же пустился наутек, громко зовя на помощь. На губах Дракулы появилась улыбка.
Мина подняла и зафиксировала складной верх, князь тем временем забрался на пассажирское сиденье.
На них уже пялились прохожие; несколько человек бросилось на выручку водителю. Мина прыгнула на водительское сиденье, включила передачу и погнала машину по Севен-Систерз-роуд к северо-западному выезду из Лондона.
Взглянув украдкой на Дракулу, она ощутила уверенность, что решение помочь ему было верным. Батори заслуживала смерти, а князь, даже в нынешнем состоянии, оставался лучшим оружием. Мина подумала о Квинси. В выборе убежища чувствовался гений. Они займут господствующую высоту на хорошо знакомой территории. Только там ее сын будет в безопасности — как и все они, даже если сейчас безопасность казалась не более чем иллюзией.
Квинси выглянул из окна «Мидленд-Гранда». Снаружи в нелепых позах распластались на тротуаре тела профессора и Артура Холмвуда. От удара задняя часть черепа ван Хелсинга лопнула, как арбузная корка. Темная кровь лужей расползлась под головой старика, скапливаясь в трещинах между булыжниками. И все же лицо профессора сохраняло выражение полной безмятежности. Старик снова выглядел мудрым ученым мужем, словно наконец обрел мир. Хрупкое тело лишь слегка виднелось из-под массивной туши его противника. Голова Холмвуда покоилась на груди профессора; череп остался цел.
Давясь слезами, Квинси со всей ясностью осознал: Дракула победил. Как великий полководец, он разделил их и низверг. Квинси недооценил врага, и эта халатность стоила Артуру Холмвуду жизни. Теперь демону осталось расправиться лишь с одиноким глупым мальчишкой.
На Юстон-роуд уже собралась группа зевак, обуреваемых нездоровым любопытством. Надо бежать отсюда. Полиция по-прежнему его разыскивает, методично прочесывает дом за домом, улицу за улицей. Несомненно, это сборище привлечет их внимание к гостинице.
Сгибаясь от боли, Квинси спустился вниз и прошел через вестибюль. Сейчас он должен бы едва держаться на ногах от потери крови, но не чувствовал и малейшей слабости. Сказывалась проклятая кровь Дракулы, текущая в его жилах. Квинси задавался вопросом, а был ли он человеком в полном смысле этого слова.
Артур Холмвуд простонал и зашевелился. Зеваки от изумления раскрыли рты.
— Артур! — закричал Квинси.
Протиснувшись сквозь удивленную толпу, он упал на колени и обнял Холмвуда за плечи, вырвав его из объятий ван Хелсинга. По толпе пронесся шепот, одно-единственное слово — «убийство». Несколько зевак отделились от остальных и побежали по улице; несомненно, они спешили поставить в известность власти. Времени оставалось мало.
Красивое лицо Холмвуда сильно побледнело и распухло. Из ран на груди, из носа, рта и ушей шла кровь. Несмотря на всю свою силу и отвагу, сейчас этот человек не мог скрыть, как ему больно. Дышал он с натугой.
Напрасно пытаясь сдержать слезы, Квинси взял Холмвуда за руку, ван Хелсинг обвинял Холмвуда в том, что тот боится смерти. Но Квинси видел на его лице только покой и еле заметную улыбку. Артур наконец получил то, к чему стремился.
Страшно теперь было одному Квинси.
— Со мной творится что-то неладное, Артур. Ты видел, на что я способен. Я обречен. Я
Собрав остатки сил, Холмвуд заговорил:
— Пойми, это не проклятие. Оно может стать великим благом. Ты так же силен, как и он. Тебе по силам одолеть и Дракулу, и Батори. — Из его рта хлынула кровавая пена, и на последнем выдохе он прохрипел слова: — Похороните меня рядом с Люси…
