Вновь открыв глаза, она с удивлением обнаружила, что вернулась в свой дом в Эксетере, в кресло. Тело все еще сотрясала дрожь — уже не ликования, а чистого блаженства. Под ее платьем двигались десятки рук, лаская каждый дюйм кожи одновременно. Волна накатывала за волной, пока Мина не достигла высшей точки, крича от почти невыносимого удовольствия. В беспамятстве она отшвырнула фотографию Джонатана, которую по-прежнему прижимала к груди; застекленная рамка врезалась в книжный шкаф и разлетелась вдребезги. Часто дыша, Мина обмякла в кресле. Ее губы сложились в улыбке. В глубине души она чувствовала себя виноватой, но эта мелочь не шла ни в какое сравнение с негой, затопившей тело. Чутье не обмануло Мину: доставить ей такое наслаждение могло лишь одно существо на белом свете.
Из-под лифа платья выползла багровая дымка. Взметнувшись вверх, она приняла форму женской фигуры. Когда черты незнакомки проступили четче, Мина узнала красавицу, отражение которой видела в лезвии гуркхского ножа. Это была женщина, которая убила ее князя.
Мина стала вырываться, однако призрачная насильница уселась на нее верхом. Прижавшись ртом к ее рту, она прошлась языком по клыкам. Закапала кровь.
Вскрикнув, Мина выплюнула жидкость и попыталась отвернуться, но женщина раздвинула ей губы и втянула ее язык в свой рот. Больно ужалили клыки, и мозг Мины вмиг заполнили кошмарные, необъяснимые образы: юные девушки, подвешенные вверх ногами, стекающая по обнаженной плоти кровь…
Наконец женщина с улыбкой отстранилась, и уже знакомый голос нарушил тишину:
— От твоего любовника, темного князя, только и осталось, что бледная тень. Пришел твой черед, милая.
С этими словами она обратилась в багровый туман и покинула дом.
Мина рухнула на пол, сжимая золотое распятие на шее, подползла к книжному шкафу и отыскала бутылку виски. Вытащив пробку, ополоснула рот обжигающей жидкостью; израненный язык горел огнем. Когда с этим было покончено, она откашлялась и постаралась взять себя в руки. В голове теснились разрозненные воспоминания — чужие воспоминания. Насильница обменялась с ней кровью; теперь мысли, желания и ненависть порочной дьяволицы стали частью Мины. С самого начала она незримо присутствовала в этой ужасной истории. Она убила Дракулу. Она была тем чудовищем, что выслеживало постаревших героев и убивало их одного за другим. Она — графиня Елизавета Батори.
Квинси стоял посреди огромного пустого причала. По глади Ла-Манша стелился туман, но звук волн, мягко разбивавшихся о деревянные сваи, не иссякал ни на секунду. Умиротворенность пейзажа шла в разлад с горечью, отравлявшей душу Квинси. Чтобы пальцы совсем не закоченели, он притопывал ногами. Пальто, не успевшее высохнуть со времени последнего дождя, не помогало ему согреться — как сердитые мысли, роившиеся в голове, не согревали сердце.
Всего неделю назад путь, лежавший перед ним, был ясен и чист. Он стал единственным хозяином над собой. Решил стать актером и постановщиком, раз и навсегда откинув в сторону желания отца. Теперь же, когда отец погиб, а лживая натура матери выплыла на поверхность, Квинси мог сосредоточиться только на одном. На мести. Он должен найти монстра, забравшего жизнь отца, и собственными руками уничтожить его. Когда тебя заносит на перекрестки судьбы, мечты могут и подождать.
Юноша посмотрел на часы; шхуна опаздывала. Вглядываясь в туманную даль, он четко осознавал: нужно принять решение еще до того, как прибудет судно. Сквозь зловещую мглу, укутавшую море, не было видно ни зги. Ни один луч с маяка не пытался ее рассеять. Басараб зафрахтовал шхуну, чтобы переплыть в Англию под покровом ночи и не наткнуться по прибытии на толпу поклонников и журналистов. Сейчас пристань обезлюдела, даже портовый инспектор ушел домой. Квинси остался в одиночестве.
Он оглянулся через плечо на грозные белые скалы Дувра, вздымавшиеся из тумана. На изрезанной трещинами меловой поверхности играл потусторонний лунный свет. Где-то простонал корабельный колокол. Во мгле показалась шхуна Басараба.
«Воронье гнездо» на главной мачте пустовало. Квинси напрягал глаза, пытаясь разглядеть на судне хоть какие-то признаки жизни, но подобно ему самому, корабль выглядел заброшенным — бессильной игрушкой волк.
Шхуна неуклонно двигалась вперед, ее очертания становились все отчетливей. Квинси невольно пришла на ум «Деметра» — корабль, на котором Дракула в романе Стокера проделал путешествие из Трансильвании в Англию. Он тоже держал свое прибытие в секрете. Демон методично уничтожал членов команды, пока не остался один только капитан. Впоследствии беднягу нашли привязанным к штурвалу; в руках он сжимал четки. «Деметру» выбросило на скалистый берег Уитби, и на следующее же утро в городе обнаружили мертвого пса. Стокер описал находку во всех красках:
