Из замка наверху до них доносились звуки выстрелов и взрывов. Звуки ожесточенного боя. Герр Вольф понимал, что ему грозит серьезная опасность быть убитым,
и повернулся к своему сопровождающему.
– Мы должны немедленно покинуть это место, – приказал он. – От моей жизни зависит будущее всего Рейха.
Лейтенант разведал дорогу и обнаружил, что нам ничто не угрожало. Зато он обнаружил машину, итальянский автомобиль, довольно изысканной формы и с роскошным
интерьером из тонкой кожи, дерева и хрома.
Герр Вольф остановился у двери машины и посмотрел на зАмок. За окнами его были видны частые желтые вспышки, ненадолго освещавшие стены внутри, и каждая
такая вспышка сопровождалась треском выстрелов и взрывами гранат.
Где-то там, в этой перестрелке, осталась его Надежда обрести Бессмертие, Силу Богов. Может, рискнуть и вернуться? В личных интересах, да. Но без него Германия
падет, Надежда рухнет. Он мог рисковать собственной жизнью, но не судьбами Отечества. Он сел в машину. Возможно, полковнику удастся сбежать. Почему-то
в этом отношении у герра Вольфа были сомнения.
Поездка обратно в Брашов и на вокзал прошла без осложнений, и Герра Вольфа уже ждал его личный поезд, локомотив которого пыхтел и был готов к отъезду,
как это и было предусмотрено в установленном порядке.
Герр Вольф приказал лейтенанту остановить машину на некотором расстоянии от поезда. Он поблагодарил его за успешное спасение и выстрелил ему в висок из
пистолета полковника. Герр Вольф удивился тому, что сохранил при себе этот пистолет. Для верности он сделал еще два выстрела лейтенанту в грудь. На лице
лейтенанта застыло выражение предсмертного шока.
Лейтенант являлся свидетелем событий, о которых никто не должен был знать и говорить, и, следовательно, представлял собой опасность для Рейха. Превратности
военных судеб.
Возможно, это был первый человек, которого герр Вольф убил в своей жизни лично, своею собственной рукой. За исключением, возможно, Томми, там, в замке,
судьба которого, погиб он или нет, осталась ему неизвестной. Задумавшись над этим поступком, герр Вольф обнаружил, что он его отнюдь не смущал. По его
мнению, Совесть является еврейской выдумкой, а не одним из качеств Великого Лидера.
Поездка на поезде обратно в Берлин прошла без происшествий, и у герра Вольфа было время обдумать то, что произошло. Герр Вольф остался недоволен своими
действиями, либо их отсутствием. На какой-то краткий момент ему представилась возможность пересечь Бифрост*, мост в Валгаллу, стать равным Богам, жить
вечной жизнью, указывая путь любимой Германии до Скончания Времен.
- - - - - - - - - - - - - - - - - -
* Бифрост (Биврёст) – в германо-скандинавской мифологии сказочный мост-радуга между небесами и землёй, ведущий в Вальхаллу и соединяющий Асгард с другими
мирами. – Прим. переводчика.
- - - - - - - - - - - - - - - - - -
А он не сумел. Чаша сия его миновала. Он проявил трусость.
Этого больше не повторится. И на этом все вовсе не закончилось. Если существует одно такое Существо, то есть и другое. Поиски будут продолжаться, сколько
бы ни потребовалось времени.
ИЗ ПИСЬМЕННОГО СТОЛА
АБРАХАМА ВАН ХЕЛЬСИНГА
(Перевод с голландского)
Худший мой кошмар воплотился в реальность. После потрясений, испытанных в замке, на меня обрушились несчастья, и я плачу и причитаю, как Иов.
И я также должен сделать признание. Когда румынское подразделение спешило на подмогу к замку Дракулы, глазам им предстало ужасное, богомерзкое зрелище.
От Брашова до Брана вдоль всей дороги стояли деревянные столбы, колья, воткнутые в землю, и на каждом из них висел посаженный на кол фашистский солдат.
Да, войска были встречены картиной пятисотлетней давности.
И кто же был исполнителем этого варварского действа? Вовсе не наш древний союзник, а два человека из этой нашей так называемой цивилизованной эпохи: Джонатан
Харкер и я, с помощью нескольких цыган. Полагаю, мы свершили этот акт, увековечив его, из-за нашего глубокого гнева и горя. Я понимаю, это не оправдание,
но что сделано – то сделано. Я потерял всю свою человечность? Я же помню, как сам упрекал Князя за такую дикость. И кто же теперь монстры?
Что же касается моей дорогой Люсиль… мои эмоции настолько сильны, они так переполняют меня, что я не в силах думать о ее будущем.
Что я наделал?
Да поможет Бог всем нам.
ИЗ ВОЕННОГО ДНЕВНИКА ДЖ. ХАРКЕРА
(Расшифрованная стенография)
22 ИЮНЯ 1941 ГОДА
Сегодня мы похоронили беднягу Ренфилда. На маленьком кладбище у небольшой церквушки в нескольких милях от Брашова. Он был храбрым бойцом, и в безумном
состоянии, и иногда вменяемым, и мне будет его не хватать. Как жаль, черт, что мы не успели познакомиться поближе до его расстройства. Судя по тем личным
качествам, которые проявлялись у него, когда он был вменяемым, мне кажется, что он был бы более чем неплохим чуваком, добрым парнем и довольно веселым
собутыльником.
Я прочел над его могилой:
Те, кто так храбро сражался – и в смерти остаются воинами;
Упрямых и стойких до конца, их никто не в силах осрамить.
Пусть погибли в бою их тела, но волшебна сила их душ –
Капитаны теней и призраков, герои среди мертвецов!
