- И о чем это говорит? - спросил Косовский, поднимаясь со стула.
- А вот о чем, - Виктор свернул полу тужурки пополам на месте отверстия, - Видите, Сергей Дмитриевич, в момент выстрела одежда была сложена пополам именно в этом месте. Поэтому одна сторона в крови, а другая нет.
Косовский продолжал смотреть на Рыбакова не понимающим взглядом.
-Так наши пограничники заправляют тужурку в брюки, чтобы не испортить ее во время работ, - пояснил подполковник, и, повернувшись лицом к Маменко, спросил у него:
- Я правильно говорю?
Рыбаков довольно улыбнулся, и после небольшой паузы, добавил, - Бережливый, ты наш. Камуфляж пожалел?
Маменко демонстративно лег на спину и закрыл глаза. В этот момент Косовский подошел к Виктору и тихо шепнул на ухо:
- Боюсь, что для суда этих доказательств будет не достаточно. Надо колоть дальше.
- Ах, да, - в полный голос продолжил Рыбаков, - Я чуть не забыл одну мелочь. Помните, в мобильном телефоне Петрова было зафиксировано несколько звонков в адрес неизвестного абонента российской мобильной связи. - Он бросил косой взгляд на солдата и добавил, - Как мы установили, звонки были произведены уже после гибели Петрова.
- Ну да, - согласно кивнул майор.
- Так вот, - продолжал говорить Виктор, - Через местный узел связи мы установили, что незадолго до убийства Петрова в адрес этого абонента было произведено два звонка с домашнего телефона Маменко.
Рыбаков вновь сделал паузу и посмотрел, на солдата. Тот продолжал неподвижно лежать с закрытыми глазами. Виктор присел рядом и выдал свой последний аргумент.
- Учитывая, что в России все мобильные телефоны регистрируются на конкретных лиц, нам не составит труда через российских коллег вычислить этого таинственного незнакомца, с которым ты общался, и доставить к нам на допрос. Интересно будет послушать, что он расскажет.
Виктор посмотрел на Косовского, тот довольно покачал головой и показал Рыбакову большой палец поднятый вверх.
Подполковник пересел на стул и уставился взглядом на лежащего солдата. Тот продолжал лежать без движения. Виктору показалось, что он даже не дышит. Он хотел подойти к нему и толкнуть за плечо. Но неожиданно, пограничник открыл глаза.
- Никого не нужно вычислять и доставлять сюда, - вставая с постели, тихо произнес Маменко.- Я готов заявить о явке с повинной.
Офицеры молча переглянулись. Солдат продолжал сидеть на кровати, не поднимая головы.
- Ну что, Сергей Дмитриевич, - обратился к помощнику прокурора Рыбаков, - Теперь Ваш выход.
- Нет, - резко возразил Маменко, - Говорить я буду только с Вами, товарищ подполковник.
Косовский, поочередно взглянув на обоих, развел руками и нехотя произнес:
-Ваше право.
Он вытащил из папки чистый бланк и протянул его Рыбакову. А сам, улыбнувшись коллеге, не спеша, вышел в коридор.
Виктор смотрел на Маменко и ждал, когда тот заговорит. Торопить его не было смысла. Человек, даже если он и преступник, должен выговориться сам. Ведь что-то должно было произойти в жизни этого парня нечто неординарное, что толкнуло его на убийство. Поэтому любое неосторожное действие, лишний вопрос или напористый тон могли все испортить и заставить Маменко замкнуться и надолго уйти в себя. Рыбаков в этот момент не испытывал к нему тех чувств, какие обычно испытывают люди к убийцам. У него не было к нему к нему ни презрения, ни злости. Он продолжал воспринимать его, как обыкновенного солдата, оступившегося в начале жизненного пути. Таких на своем жизненному пути подполковник видел великое множество. Где-то в глубине души у Виктора даже появилось чувство жалости к нему и желание помочь. Но, он продолжал смотреть на Маменко и молча ждать. Так они просидели около 10 минут, пока тот не произнес:
- Я не хотел его убивать. Это был случайный выстрел.
Глава 10
Андрей Маменко прибыл на заставу рано утром в хорошем настроении. Ночной наряд по охране границы прошел спокойно и впереди его ожидал выходной день. После сдачи оружия его вызвал к себе начальник заставы капитан Тарасов.
- Андрей, - обратился к нему начальник, - Нам спустили разнарядку для поступления в школу прапорщиков. Я считаю, что на сегодняшний день лучшей кандидатуры, чем ты на заставе нет. Имеешь средне-техническое образование, прошел срочную службу во Внутренних Войсках и самое главное - холост. У нас же знаешь, как тяжело пограничники от мамки отрываются. Поэтому, подумай, а завтра скажи мне, что ты думаешь по этому поводу.
- Зачем ждать завтра? Я вам сразу скажу, Анатолий Григорьевич, я согласен, - радостно ответил солдат.
- Ну, вот и отлично, - обрадовался Тарасов, - А то я не знал, кого предлагать на оформление в отдел кадров. Тогда иди, отдыхай, а я начну готовить на тебя представление.
Он пожал подчиненному руку и жестом показал, что тот может быть свободным.
