Дина резко опускает ресницы, делает глубокий вдох-выдох, и после этого только поднимает взгляд на меня. Я на короткий миг, который кажется мне вечностью, затаил дыхание. Ну, же Дина, будь честна.
– Нравишься, Яр. С первой нашей встречи, – голос Дины звучит твердо и решительно.
И меня отпускает, я выдыхаю. Смотрю на Дину, и в груди что-то теплеет, растекаясь теплыми ручейками по всему телу.
Брюнетка ожидающе смотрит на меня, и улыбаюсь словно первоклашка, получивший свою первую пятёрку.
– И ты, Дина, мне нравишься.
– Но…
– А больше нет никах, “но”!
Дина начинает быстро моргать, будто сейчас заплачет. Я обхватываю ее лицо ладонями и наклоняясь к ней, чтобы наши лица были как можно ближе.
– Дина, ты самая красивая девушка, что я когда-либо встречал, и я очень хочу тебя сейчас поцеловать. Но не буду.
– Почему? – одними губами произносит Дина, но я прекрасно улавливаю ее вопрос.
– Потому что ты достойна быть единственной. Когда я предложу тебе быть моей девушкой, а ты ответишь мне “да!”, вот тогда я тебя зацелую. А теперь иди, а то замерзла, – нехотя отпускаю лицо Дины и улыбаюсь.
Дина, улыбаясь в ответ отступает к подъезду, вынимая из кармана ключи.
– В воскресенье мы заедем за тобой в одиннадцать, будь готова.
Отступаю спиной в ожидании ее ответа.
Дина оборачивается и качает головой из стороны в сторону.
– Буржуй! Если я соглашусь, то только на метро.
И я смеюсь, искренне и голос. Откуда такая девочка на меня свалилась?
Девушка машет мне рукой на прощание, и скрывается за металлической дверью.
Домой возвращаюсь дворами и, уже оказавшись дома, обнаруживаю в коридоре Динину рубашку. Осматриваю вещь на повреждения. Ни одной пуговицы, в нескольких местах прорези.
Открываю в мессенджере диалог с Катькой и пишу ей сообщение.
Алиса поднимает этот вопрос уже не в первый раз, а я все никак могу поговорить с мамой.
Подруга еще пару недель назад предложила мне приехать в Казань на пару дней. Я тоже очень соскучилась по Мамонтовой, поэтому решаю больше не откладывать этот вопрос, иначе могу пролететь с авиабилетами. Новогодние праздники, все же.
Иду в спальню мамы, которая по площади даже меньше моей. В комнате лишь большая двуспальная кровать и небольшой письменный столик с рабочим ноутбуком.
Вчера мама приехала около одиннадцати вечера, когда я уже отдыхала у себя. Сегодня суббота, и к моему удивлению, она дома. Хотя последние несколько недель работала все субботы.
– Мам, – окликаю ее, упираясь плечом о косяк двери.
Она отрывается от книги и смотрит на меня поверх своих очков для чтения.
– Да, Динара.
– Я хочу на январские праздники слетать в Казань. Поживу у Алисы. Она очень ждет.
Мама хмурится.
– Но у тебя же день рождения…
– И поэтому тоже.
– Ты одна же еще не летала.
– Ма, мне будет восемнадцать! Я уже большая девочка. Пусть это будет твой подарок мне, – улыбаюсь маме и прохожу в комнату, присаживаясь на её кровать, и строю жалобную мордашку. – Ну, пожалуйста, мамочка.
Мама улыбается и качает головой.
– У меня так-то куплен уже тебе подарок.
– Правда? – не могу скрыть удивления.
Обычно мама интересуется моими хотелками.
– Ну, пусть это будет мой подарок на Новый год, а на восемнадцатилетие – билеты. Для меня это очень важно. Я очень скучаю по своей прошлой жизни.
Тут мама перестает улыбаться.
– Что-то случилось?
Я нервно убираю прядь волос за ухо, и выдавливаю улыбку. Я ни за что не расскажу маме о вчерашнем.
– Нет, просто хочу увидеть Мамонтову, и отметить день рождения с самой близкой подругой.
– Ладно, убедила, неси ноутбук, будем бронировать билеты.
– Ура! – бросаюсь с обнимашками к маме, – спасибо тебе.
Затем подскакиваю и несусь к ноутбуку, и пока мама загружает сайты по покупке онлайн авиабилетов, бегу в свою комнату, чтобы созвониться с Алисой и оговорить точные даты.
Мамонтова целую минут визжит в трубку, а только после этого мы решаем, что пяти дней будет достаточно. После бывшая одноклассница сообщает, чтобы на весенние каникулы ее ждала уже я. Мама слышит наш разговор, и лишь закатывает глаза.
– Готово, – произносит мама, закрывая окно браузера.
– Ну все, Мамонт, жди меня в январе, – заявляю подруге по видеосвязи.
– Ох, и оторвёмся же мы на твоем восемнадцатилетии!
– Я все слышу! – подходит ко мне мама, и заглядывает в камеру так, чтобы Алиса ее увидела.
– Здравствуйте, тётя Ляйсан. Мы же ничего такого, – оправдывается Алиса.
– Здравствуй, Алис. Знаю я ваши ничего. Сама была в вашем возрасте.
– Вот видите, вы нас понимаете! Восемнадцать лет только раз!
Мама смеется, и отмахивается от нас, мол, все с вами дурёхи, понятно.
– Все будет чики-пуки, – хихикает Алиса, и я смеюсь тоже.
– Ладно, давай, пока, еще спишемся.
– Пока, Дин.
– Пока, Алис.
Падаю на свою кровать, смотря в белый потолок, и улыбаюсь, предвкушая поездку в свой родной город.
