Тю. Башня горитъ.
Карено, складывая руки надъ головой. Башня горитъ! Мои бумаги! Шатаясь, идетъ, пораженный, къ лстниц. Трудъ всей моей жизни горитъ!
Г-нъ Отерманъ. Вс стекла и все дерево.
Карено. Что это? Небесная кара за мой грхъ? Неужели она не могла быть легче?
Г-нъ Отерманъ. Мою дочь застрлили.
Карено испуганно вскакиваетъ. Да, а ваши сыновья сгорли!
Г-нъ Отерманъ. Мои сыновья? Гд Густавъ и Эліасъ?
Карено. Они были въ башн.
Г-нъ Отерманъ пристально смотритъ на него одно мгновеніе. Такъ это они разговаривали тамъ, въ башн? Пронзительно вскрикивая, бросается за отдаленный уголъ дома. Эліасъ!
Kapено. Мудрая Немезида! Идетъ направо со сложенными руками и низко опущенной головой.
Тю остается одинъ среди сцены, высокій, прямой, съ шапкой въ рук.
1896
