В кинокартине Т. Тыквера «Беги, Лола, беги!» тоже использован принцип совмещенного показа разного рода действий. Зритель видит на экране мать героини, разговаривающую по телефону, и одновременно — в телевизоре, стоящем в комнате, саму Лолу, сбегающую по лестнице. Один из напряженнейших моментов в фильме до предела обострен совмещением на экране трех движущихся картинок: слева — парень по имени Мани, который никак не решается войти в магазин для грабежа, справа — Лола бежит во весь дух, чтобы его остановить, внизу в центре экрана — верхняя часть циферблата башенных часов, на котором минутная стрелка неумолимо приближается к цифре «12».
В) Сопоставляемость — специфическое свойство киномонтажа: кадр не мыслится вне сопоставления с кадрами, стоящими до и после него; свое полное содержание он получает только в их контексте. «Кинематограф — это сопоставление», — сказал Робер Брессон в одном из своих интервью и далее в нем же: «Кинематограф — это два изображения, неожиданно столкнувшиеся друг с другом».
Существует
С. Эйзенштейн: монтаж — это столкновение рядом стоящих кадров.
В. Пудовкин (а позднее и А. Тарковский): монтаж — это сцепление рядом стоящих кадров и их «перетекание» одного в другой.
Как правило, режиссеры используют в своих картинах оба способа соединения кадров. Даже А. Тарковский (впрочем, в очень редких случаях) использовал острые монтажные столкновения. Подэпизод «Ослепление мастеров» в «Андрее Рублеве» заканчивается кадром — темная болотная вода, и по ней расплывается медленно вытекающая из туеска белая краска, и вдруг — резким монтажным ударом на белоснежную стену Успенского собора летят черные потоки дегтя, в гневе брошенные Рублевым.
Г) Непрерывность монтажа — чем она достигается?
1. Тем, что между кадрами нет пауз — они следуют друг за другом мгновенно, через склейку.
2. Тем, что правильно смонтированные кадры соединяются
Еще одно подтверждение того, что...
Кинематограф — это
Сцена — более крупная и сложная структурная часть фильма: она составляется из кадров.
Часто смешивают два понятия: «сцена» и «эпизод». На самом деле это разные вещи: эпизод состоит из ряда сцен. Так, например, в новелле-эпизоде «Скоморох» (фильм «Андрей Рублев») мы различаем следующие сцены:
1. Путешествие трех монахов.
2. Пляска скомороха в сарае и приход туда иконописцев.
3. Драка двух мужиков во дворе.
4. Арест скомороха дружинниками.
5. Проход монахов и проезд дружинников мимо озера.
Здесь мы насчитали всего пять сцен, но в эпизоде их может быть и значительно больше.
Главные признаки сцены, отличающие ее от эпизода, это три единства:
— единство места,
— единство времени,
— единство действия.
Поэтому:
В подавляющем большинстве (в 95 %) случаев такое определение сцены — правильно: изменилось одно из трех единств — возникла новая сцена.
Но бывают исключения.
Сцена может состоять, как уже отмечалось, из одного кадра (большая сцена встречи Мишеля и Патриции на Елисейских полях в фильме «На последнем дыхании», например). Больше того, в одном кадре способны уместиться несколько сцен: первый, необыкновенно длинный кадр — дальний план — в картине «Жертвоприношение» А. Тарковского. Исполнитель роли главного героя в фильме — Э. Юзефсен так прокомментировал это обстоятельство: «Длинные планы его (А. Тарковского — Л. Н.) — это рассказ в рассказе».
В «Отсчете утопленников» П. Гринуэя мы наблюдаем одновременное развитие сразу двух сцен: а) мать и дочь уговаривают медэксперта Джейка осмотреть утопленного матерью мужа, и одновременно следим за тем, как б) мальчик Смат производит отсчет овец, дабы выяснить, боятся ли они прилива...
По ходу сцены место действия может меняться: героиня картины М. Антониони «Затмение» Виттория начинает разговор со своей матерью в здании биржи, продолжает его на улице, заканчивает на рынке.
