Б р у н о бодро поднимается вверх по лестнице, на нем форма штурмовика. Он щелкает каблуками, вытягивает руку в фашистском приветствии.
Б р у н о. Вас ждут, господин капитан!
Б и р. Ну, до капитана я не дослужился. А кто вам сказал, что я здесь, наверху?
Б р у н о. Дама, открывшая мне дверь в вашей квартире, сказала, что я найду вас здесь. Она просила передать, чтобы вы немедленно спустились вниз. Но из этого ничего не выйдет. Бир, вы должны явиться на площадь для участия в факельном шествии. Форма одежды — парадная, мундир союза «Стальной шлем». (Смотрит на Грету и Фреда.) Ваша дочь… и этот молодой человек. Что у них общего?
Б и р. Я как раз собирался навести порядок в своем доме.
Б р у н о. Кто живет наверху?
Б и р. Он и эта… Герта.
Б р у н о. Та, которую я днем видел во дворе? С чемоданом и пакетом?
Ф р е д (быстро). Чемодан мой.
Б р у н о. А куда вы отправляетесь?
Ф р е д (унося чемодан в комнату и захлопывая дверь). Кататься на лыжах. Не сейчас, а через час.
По лестнице, едва переводя дыхание, поднимается Х а н н е л о р а. За ней идет м о н а х и н я. Ханнелора держит в руках светящийся бумажный факел.
Х а н н е л о р а (Грете). Грета, пошли с нами, посмотри, что у меня. Это факел! А у взрослых другие, настоящие. Мы построимся на площади. Ты поведешь нас, как тогда, летом?
М о н а х и н я (подходя к Ханнелоре). Смотри как бы он у тебя не погас. Дай-ка мне, я его подержу.
Х а н н е л о р а (неохотно отдавая ей факел). Ну, я пойду вниз. (Спускается по лестнице.)
М о н а х и н я (Грете). Почему ты не пришла к нам? Мы ждали тебя. (Поднимает факел.) Ну, ты идешь?
Г р е т а. Да, теперь можно. Но ты пойдешь впереди. Только не в госпиталь, ты сама знаешь куда.
М о н а х и н я. Куда же ты хочешь идти со мной?
Г р е т а. Что у тебя на плечах? Ты надела это для дальней дороги?
М о н а х и н я. Это снег, снег.
Г р е т а. Тем легче будет путь. А снег не растает от факела?
Б р у н о. Что значит эта чушь?
М о н а х и н я. Ей очень худо.
Б р у н о. Вся нация поднимается в дорогу. И дети в том числе. Вот зачем факелы. Отдайте ей. (Берет у монахини факел.)
Г р е т а (в ужасе). Это факел смерти. (Бросается к монахине. Та обнимает ее, словно стараясь защитить.)
М о н а х и н я. Идем.
Уходят.
Ф р е д (он все это время держал в руке ветку сирени, подаренную Гертой). Постой! Эта сирень Герты, возьми ее! (Бросается вслед за ними.)
М а р и я Д е р ф л е р (на нижней площадке). Наш Дон Жуан с цветами, белой сиренью, ну и ну. Выходит в люди. (Обращаясь к остальным.) Мне одной, что ли, отправляться на площадь? Из других домов народ так и прет. Я только что видела учителя Хюбнера.
Б и р. Тогда и я пойду.
Снизу слышен звон разбитого стекла.
Что это, что это было?
Б р у н о. Витрина.
Б и р. Моя?
М а р и я Д е р ф л е р. К чему похоронное бюро, когда кругом все ликуют?
Фред идет вверх по лестнице.
Б и р. Это он!
Ф р е д. Следующий гроб — для вашей дочери.
Б и р. Ты мне заплатишь за витрину.
Ф р е д. Сначала докажите, что это — я. Даже если на улице полно осколков. Понятно? Ваша дочь умерла.
Б р у н о (Биру). Вы остаетесь или идете со мной?
Б и р. В штатском.
Б р у н о. Пора.
Снизу доносится песня в ритме марша:
«Что нам не по нраву,Разбей без пощады.Мир, полный осколков,Для нас не преграда.Нам смерть не страшна.Сияет пред намиНового мираСвященное пламя».(Поднимает факел.) Вперед, чтобы пыль столбом. Салют! Все города — наши!
И ПРИШЛА НОЧЬ
