Драматургия ГДР полностью

Ф р е д. У меня больше нет времени считать часы. Я понял, что я и зачем я. Я ухожу. В этом воздухе — только обломки, только желтый отблеск осколков. Еще утром я требовал от жизни потрясения, великого открытия тайны. И вот я потрясен смертью, и наступила ночь. Но тишина перестала быть тишиной. И надежду, чье одеяние — зелень лугов, ныне скрывает от меня не только снег. Трижды за сегодняшний день меня согревало теплое дыхание. Дважды оно застывало навсегда. Юность бросает жизнь к ногам смерти. (Глядя на Герту.) Впрочем, о чем это я. Она не знала вопросов. Секунда — и она бросилась в бездну. Но от нее останется — эта тишина. Жизнь и смерть, связанные воедино сопротивлением, как льющийся раскаленный металл, в котором запечатлевается подвиг.

Э р н с т  возвращается с площади. Они молча смотрят друг на друга.

Э р н с т (Фреду). Как это случилось? Этот тип попался мне навстречу на лестнице. Ее комната была пуста, окно открыто.

Ф р е д. В этом чемодане членские списки. Там не только ее имя. Вот почему она это сделала.

Э р н с т. Оставь чемодан мне. Я пойду к тем, кого она защищала.

Фред отдает ему чемодан.

А ты?

Ф р е д. Я с тобой.

Э р н с т  идет через площадь. Появляется  м о н а х и н я, за ней  д в о е  л ю д е й  с носилками и  М а р и я  Д е р ф л е р.

М о н а х и н я. Где?

Фред делает ей знак.

(Замечает труп Герты, подходит, становится на колени, осеняет себя крестом.) Боже милостивый, боже всемогущий.

Ф р е д. Я должен спрятать сокровище.

З а н а в е с.

Перевод Э. Венгеровой.

Штибер.

Мария.

Король Фридрих Вильгельм IV.

Хинкельдей, полицай-президент.

Офицер для поручений.

Зеккендорф, обер-прокурор.

Камердинер.

Грейф, лейтенант.

Гольдхейм, асессор.

Гирш.

Флери.

Майне, шеф полиции.

Переводчик.

Петер Нотъюнг.

Девушка.

Рабочий.

Его сын.

Судья.

Защитник.

Агенты, свидетели, присяжные.

Действие происходит в 1850—1852 годах в Берлине, Лондоне, Париже и Кёльне.

Появляется  О ф и ц е р  д л я  п о р у ч е н и й (женская роль).

Музыка.

О ф и ц е р  д л я  п о р у ч е н и й. Начнем. Эй там, на галерке — не шуметь! А то потом никто не поймет, что происходит на сцене. Уж не думаете ли вы, что знаете немецкую историю? То-то же. Идя навстречу интересам публики, дирекция нашего учреждения распространила печатные материалы, которые вы смогли приобрести при входе.