М а д л е н П е т р о в н а. Право, не знаю, Лаура Михайловна! Я подумаю. Если я кого-нибудь найду, я вас извещу непременно! Ах, гофрат Сен-Фирмин — это кавалер старинного образца. Известна ли вам его коллекция старинных котильонов? С ума сойти! В последний раз он показывал мне распорядок одного бала, который давал гарнизон здесь, в Аграме, под покровительством вашей покойной маман! Прелестная вещица: папье-маше под старинное серебро, и на обложке вытеснена валленштейновская рапира! Кокарда, печать, красно-белая лента! Ах! Сен-Фирмин всегда о вас, Лаура Михайловна, отзывается только in superlativ[34]! Он говорит, что вы — просто уникум, универсаль, дама в полном смысле слова, с таким утонченным вкусом! А старый гофрат видел немало женщин! Ах, вы счастливая женщина, Лаура Михайловна! Ваш вкус, ваш мягкий характер! Вы — наш ангел! Храни вас господь! Дай бог вам счастья! (С наигранным пафосом произнеся это, целует Лауру в губы, потом целует ей руки. Сцена носит подчеркнуто интимный характер.)
Входит Л е н б а х.
М а д л е н П е т р о в н а (переходя на официальный тон). Итак, до свидания в девять, Лаура Михайловна. Я непременно передам и принцесс Володарской, и Алисе Андреевне, и мисс Мари! Merci[35]!
Ленбах еще сильнее пьян, чем в предыдущей сцене. В зубах сигара. Он вошел стремительно, резко остановился и с омерзением отвернулся, увидев, что Лаура целуется с Мадлен.
Л а у р а (поправляет шаль на плечах Мадлен, подает ей чемоданчик и свертки). До свидания, графиня, до свидания! Прощайте! Не забудьте свой пакет! (Провожает гостью.)
М а д л е н П е т р о в н а (проходя мимо Ленбаха, обращается к нему раболепно до полной неестественности и в то же время иезуитски вышколенно). Ах, Herr Oberstleutnant[36], мое нижайшее почтение, как поживаете, добрый вечер! Я вас не видела давно, also[37], целую вечность. Недавно в нашем русском кружке принцесс Володарской шла речь о вас, да-да, о вас! Я показывала нашей cher[38] принцесс вашу фотографию в форме лейб-гвардии кавалерийского полка: белая кожа, ярко-красный лак! Ах, какой был успех! Succès incroyable[39]! Принцесс Володарская (а вам известен изысканный вкус русских придворных кругов) заявила, что давно, давно не видела столь идеальную мужскую фигуру! Ах! Au revoir, дорогой барон! Ваша госпожа баронесса — ange charmant. Берегите ее, господин Ленбах! До свидания! Извините, что отняла у вас столько драгоценного времени, но это из симпатии к вам. От чистого сердца! Au revoir, Лаура Михайловна! Покойной ночи, барон!
Ленбах застыл в вежливом полупоклоне, держа в руке свою шляпу и не выпуская изо рта сигару. После слов Мадлен прищелкивает каблуками, но не произносит ни слова и не берет протянутую ему руку Мадлен. Демонстративно отходит в сторону, пропуская ее. Лаура провожает Мадлен до входной двери, оттуда еще доносится голос Мадлен. Пауза.
Ленбах надевает шляпу, нервно прохаживается, пуская кольцами дым. Лаура возвращается еще более возбужденная, чем раньше. Она идет к столу и что-то ищет там. Неловкая пауза.
Л е н б а х (дрожащим от негодования голосом). Я тебя не понимаю. Как ты можешь поддерживать близкие отношения с такой особой?!
Л а у р а (возмущенно). Графиня — дама из хорошего общества и честный человек, она самостоятельно зарабатывает себе на хлеб. Кроме того, людей, которые бывают в моем доме, я прошу не называть «особами»!
Л е н б а х (с раздражением). Во-первых, она никакая не графиня, а обыкновеннейшая гувернантка из графского дома. Адмирал Гельцер сочетался браком с этой самой Мадлен в шестьдесят девять лет! Я имею о ней совершенно точную информацию. Мне она не замажет глаза! И, кроме того, это сплетница, которая клевещет на порядочных людей. Если эта особа мне еще подвернется, я ее отхлестаю по щекам!
Л а у р а. Кого же это оклеветала Мадлен, если, конечно, позволительно знать?
