Драматургия Югославии полностью

Б о р а. Если бы я не сделал этого вовремя, я бы страшно намучился. Но человек ведь и родится для того, чтобы мучиться. Вот есть у тебя, к примеру, дача на взморье, есть у тебя дача в горах, но ведь до них надо добраться? А бензин стоит дорого. Страховка все растет.

М и л о е. Вы не обижаетесь, что мы были вынуждены возбудить против вас судебное дело?

Гоца печатает.

Или вы чувствуете себя виновным?

Б о р а. Нет у меня никакого чувства обиды. Товарищи, я сделал все, что было в моих силах!

Гоца печатает.

Но и этот Шпира, видимо, в чем-то виноват? Надо бы и его подвергнуть перекрестному допросу!

М и л о е. Новый председатель, товарищ Витомир Камбаскович, разделался и с этим вашим Шпирой. Шпира отказался от своей мастерской. Деньги у него есть, но скоро он растранжирит их и перейдет на свою пенсию ремесленника. Вот так. Будете обжаловать?

Гоца печатает.

(Как бы случайно наклоняется к Боре, тихо.) Для тебя будет лучше, если ты не подашь жалобу.

Б о р а. Обжаловать не буду.

Гоца печатает.

М и л о е (тихо). Ты же знаешь, Бора, как оно, когда исполняешь служебные обязанности… Все будет в порядке. (Громко, официально.) В соответствии с законом вы имеете право на обжалование в течение пятнадцати дней.

Гоца печатает.

Б о р а. Я могу пожаловаться только своему покойному батьке на то, что он родил меня таким наивным.

М и л о е. Перед лицом неоспоримых фактов, свидетельствующих о том, что новый председатель в отличие от него добился желаемых результатов, портной Бора глубоко раскаялся и, опустив голову, выслушал приговор.

А Бора и не думает опускать головы. Наоборот, пугливо озираясь, скалит зубы.

Г о ц а (печатает и говорит одновременно). В знак одобрения зал суда разражается аплодисментами. (Закрывает машинку и уходит.)

Б о р а. Осталось мне только костюмчик заменить! Без бортовки, без лацканов. Без аппретирования! Таким уж я родился, все других пропускаю впереди себя. А Камбаскович пожинает плоды моего труда! Все благодаря мне, моим связям, моим выкройкам, моим образцам. Всю жизнь я позволял меня использовать. И все себе что-нибудь да урвали у бурного хода мирного строительства. Только я получил пятнадцать лет… Используют и сейчас. У меня научились подшивать подкладку, копируют мои покрои пальто, пиджаков, брюк, жилетов. Потому что бескорыстный я и простодушный. Никогда не поумнею… И когда оттрублю свой срок, я снова возьмусь за старое, но по-новому! Ибо человек не может скрыться от самого себя, такова уж его судьба, каждый должен нести свой крест и идти дальше своей тернистой дорогой… Нелегко быть сербом. Найдется ли хоть кто-нибудь, кто бы проводил меня… на тот свет. Иду-иду. Ну и что? Хоть и тюрьма, но зато бесплатно! Ведь и она для людей! Ну так растяни же мехи гармошки, знаешь, как это делается? Поддай плиссировку!

Гармошки, надрываясь, играют коло.

Входят  М и л и с а в  и  М и л и с а в л е в и ч, чтобы увести Бору; оба пританцовывают в ритме коло.

М и л и с а в. Ну пошли, пошли! Двигайся!

М и л и с а в л е в и ч. Пошли! (Поднимает резиновую палку; во весь голос.) Именем народа, вперед!

Гармошки наяривают еще громче. Милисавлевич, размахивая палкой над головой, будто платком, возглавляет коло. За ним идут Бора, Милисав и все присутствующие. Танцуют так самозабвенно, что кажется — вот-вот обрушится сцена.

З а н а в е с.

1964

Перевод с сербскохорватского Н. ЛЕБЕДЕВОЙ

Король Твртко.

Елица — его невенчанная жена.

Хрвое Вукчич,

Влатко Вукович — воеводы.

Дабиша — претендент на престол.

М о м и р (гость) — богомильский{13} священник.

Исайя — монах.

Ф р а н ц и с к а н е ц (Отец Никола).

Турок.

Трипе — протовестиар (королевский казначей).

Владое — логофет, управляющий канцелярией короля.

Дубровчанин.

Флорентиец.

Рабыня, гусляр, музыканты, придворные, гости.

Действие происходит при дворе боснийского короля в Королевской Сутеске без малого шесть веков назад.