Драматургия Югославии полностью

Д а н ч о. Нет…

П р о к у р о р. Не делал ошибок?..

Д а н ч о. Нет…

П р о к у р о р. Все было нормально?..

Д а н ч о. Да…

П р о к у р о р. Правильно?..

Д а н ч о. Да…

П р о к у р о р. И на своем месте?

Д а н ч о. Да!

П р о к у р о р. Тогда откуда взялись кривые опоры на объекте?

Д а н ч о. Нет, нет!.. То есть — да! (Озирается.) Это…

П р о к у р о р. Что — это?

Д а н ч о (не сразу). Вы меня сбили с толку… Что я должен был сказать?

С у д ь я. Правду!

Д а н ч о. Да!

П р о к у р о р. Что — да?

Д а н ч о. Ну, это… (Судье.) Послушайте, товарищ судья! Если нужно сказать что-то против Драшко — так я не стану! Можете сбивать меня с толку сколько угодно, но из этого ничего не выйдет. Будем говорить начистоту!

С у д ь я. Отвечайте на вопросы Прокурора!

Д а н ч о. Нет, нет! Извините. Я вам ясно сказал: если хотите, чтобы я говорил против Драшко, — ни за что не буду!

П р о к у р о р. Не бойтесь, мы здесь не для того, чтобы кого-то очернить и требовать, чтобы нам говорили, что белое — это черное, и наоборот. Значит, констатируем. Обвиняемый был прекрасным человеком, не так ли?

Д а н ч о. Абсолютно верно!

П р о к у р о р. Отличным товарищем?..

Д а н ч о. Отличным!

П р о к у р о р. Всех вас любил?..

Д а н ч о. И мы его любили.

П р о к у р о р. …рабочих, служащих?..

Д а н ч о. Да, да…

П р о к у р о р. Только с администрацией он не имел хороших отношений, не так ли?

Д а н ч о. Да… То есть (безапелляционно) нет! И с администрацией у него были хорошие отношения.

П р о к у р о р. Почему вы лжете?

Д а н ч о. Кто лжет? Я лгу? Извините. (Сердито.) Вы меня сбиваете с толку, и я же лгу!

П р о к у р о р. Что вам известно об отношениях обвиняемого с директором управления?

Д а н ч о (кричит). Да что я должен знать? Что вы меня спрашиваете, любил ли кто-то кого-то или нет? Я тут вам ни чья-нибудь тетка! Я — рабочий, так? А они — руководство! Вот они оба — их и спрашивайте!

С у д ь я. Вы не хотите давать свидетельские показания?

Д а н ч о. Почему? Хочу! Я могу сказать только то, что я знаю, товарищ судья, а чего не знаю, так не знаю! Так?

С у д ь я. Тогда не кричите здесь, а скажите «не знаю», «мне не известно».

Д а н ч о. Не знаю. Мне не известно.

П р о к у р о р (в замешательстве, в течение нескольких секунд смотрит на стол, на который опирается обеими руками). У меня больше нет вопросов. (Садится.)

Встает Защитник.

С у д ь я. Слово имеет представитель защиты. (К Данчо.) Отвечайте на его вопросы…

Д а н ч о. Хорошо.

З а щ и т н и к. Я защитник Драшко. Хочу, чтобы вы помогли мне.

Д а н ч о (недоверчиво). Да…

З а щ и т н и к (кладет руку на свою папку). Здесь у меня собраны основные аргументы, которые должны доказать, что вины Драшко нет ни в одном кирпиче этого несчастного объекта! Но остался один мелкий факт, который мы должны выяснить до конца… В последние дни Драшко перестал приходить на стройку. Я знаю, что это неправильно, но, если бы я был на его месте, я сделал бы то же самое.

Данчо молчит. Озирается украдкой.

Вспомните последний день, когда Драшко пришел на стройку. Когда это было?

Д а н ч о (не сразу и неуверенно). Не знаю… Мне не известно.

З а щ и т н и к (кричит). Тогда признавайтесь, что вы боитесь за свою шкуру! Драшко освободят — как мы тогда посмотрим ему в глаза? Или у нас опять будет полон рот комплиментов и клятвенных заверений, как мы его любим? Идите!

Данчо стоит.

Защитник поворачивается к нему спиной и идет на свое место.

Д а н ч о (чувствуя себя виноватым). Это было где-то в последние дни, перед тем как случилось… Драшко… то есть товарищ главный инженер, действительно не приходил на объект, но у меня и у покойного Славко Лиляновски было много хлопот из-за этого… Борски каждый день… Товарищ директор каждый день требовал сводки… То есть ежедневные сводки.

З а щ и т н и к. И что же вы в них писали?

Д а н ч о. Я не помню, может быть, товарищ директор… вероятно, они у него сохранились…

З а щ и т н и к. Вы писали наговоры на Драшко! Скажите это! Клеветали, что он не приходит на работу, что он безответственный, пьет, путается с девицами сомнительного поведения! Вот что вы писали в этих «ежедневных сводках» о своем друге…

Д а н ч о (едва слышно). Это неправда… И он так думал, но это неправда, неправда! (Ударяет кепкой об пол.)

З а щ и т н и к (спокойно). Спасибо… Хотите что-нибудь добавить?

Д а н ч о. Хочу! (Решительно.) Я хочу сказать… Тот день я очень хорошо помню, но его помнят и они… Это было за месяц, а может быть, недели за две до аварии, в августе, помню, что было тепло, почти в сумерках…

С у д ь я. Вы работали ночью?

Д а н ч о. Да. Непрерывно.

С у д ь я. Поднимите свою кепку.