Б у к а р а. Да брось ты! Кто теперь кого любит! Это все сказки для малых ребят. Придет и уйдет, будто ничего и не было. Ты послушай свово крестного Мате!
П у л ь о. А почем ты знаешь, как он тебя любит и за что он тебя любит? Это мы, понимаешь ли, уполномочены по этому вопросу делать выводы. Для тебя же лучше будет, если нас послушаешь. После репетиции — сразу сюда с ним!
Б у к а р а. Тихо! Кто-то идет!
А н д ж а. Тятя… умоляю тебя, как молят богородицу! Я все сделаю… все… только не это!
П у л ь о. Сделаешь, еще как сделаешь, а то куска хлеба не получишь. Да смотри не проболтайся, о чем мы тут говорили, без языка, глядишь, останешься. Слышала, ты?
А н д ж а. Ой, горюшко мне, что я за несчастная уродилась, и чего только со мной будет!
Ш к у н ц а. Добрый день! Извините, товарищи руководители, я немного, как вы видите, опоздал. Что поделаешь, дела, школьные заботы…
П у л ь о. Да ничего, ничего… Мы тут пока немного поговорили, вот время и прошло.
Б у к а р а. А как ты считаешь, товарищ учитель, идет у нас дело с этим представлением?
Ш к у н ц а. Могло бы, правду сказать, пойти бы и побыстрее, да я очень занят…
Б у к а р а. А когда, к примеру, закончим, а?
Ш к у н ц а. Ну, поскольку для вас это дело интересное, через месяц можем справиться.
Б у к а р а. Так, стало быть! Ну ладно, ладно.
Ш к о к о. Отстань ты от меня.
Б у к а р а. Эх! Почему это «отстань»! Я ничего плохого не думал. Просто так… интересуюсь.
Ш к о к о. Нечего тебе мной интересоваться. И говорить нам с тобой не о чем. Понял?
П у л ь о. Ну ладно, не будем опять ссориться. Мы не за этим сюда пришли, а на рипитицию. Я думаю, товарищ учитель, что можно бы и начать.
Ш к у н ц а. Ну конечно! Надо начинать возможно скорее. Культура терпит ущерб. Стало быть, товарищи, я пригласил сюда сегодня только вас четверых, потому что мы будем репетировать сцену из третьего акта. Участвуют Гамлет, Офелия, король и Полоний. Слушайте внимательно, я вам еще раз объясню ситуацию! Гамлет, это чистейшее воплощение народных идеалов, знает, что король — убийца, поэтому он притворяется сумасшедшим, чтобы поймать короля в западню… Мрачные силы реакции в образе короля и Полония подозревают, что он о чем-то догадывается, и подсылают к нему Офелию… то есть Омелию, черт побери, я все время забываю… чтобы она его немножко расспросила. Впрочем, что тут я вам объясняю! Вы все это знаете лучше меня. Текст мой выучили? Прошу на сцену!
Б у к а р а. Ясное дело!
Ш к у н ц а. Хорошо, тогда можно начать. Сначала вы представляетесь публике. Первым, конечно, вы, товарищ управляющий! Пошли!.. «Люди, я…»
Б у к а р а.
Погоди, погоди, как это ты там сочинил?
Ш к у н ц а. Сойдет, только знайте, хорошо бы вам выглядеть немного пострашнее. Вы все-таки король. Давайте еще раз.
Великолепно! А теперь вы, товарищ Миле… Посмотрите: «Люди…»
П у л ь о.
Как это там? Ага!
Ей-богу, учитель, у меня язык не поворачивается это говорить, хоть ты меня убей.
Ш к у н ц а. Да почему же? Ведь это не о вас. Это о Полонии, не правда ли?.. А теперь повернитесь сюда…
П у л ь о.
