Драматургия Югославии полностью

Ш к о к о. Вот вам вор, товарищи! Вот кто взял деньги из кассы!.. Прикинулся, будто на покупку тракторов, удобрений, на ремонт конюшен… А мой бедняга отец думал: руководитель… партизан… Слушайте… Слушайте, товарищи, что мне отец пишет из тюрьмы, и судите сами… (Ищет в карманах, но не находит письма.) Где у меня письмо?.. Только что лежало тут, в этом кармане… Кто-то его украл! Ну, это дело твоих рук, Букара, не иначе. Ты и письмо хочешь уничтожить, как уничтожил книгу расходов. Давай сюда письмо, а то я все здесь разнесу!

Опьяневший Шкунца забирается в угол, голова у него опускается на грудь.

Б у к а р а. Письмо? Кто из вас, товарищи, видел письмо? Иоца, да что с тобой, сердечный? Ты не знаешь, что плетешь.

Ш к о к о. Ты уничтожил расходную книгу, а по ней ясно можно было видеть, что это ты взял общественные деньги… Мачак… Мачак… Ты ведь знаешь, была такая книга. Ты работал в одной комнате с моим отцом… Говори, Мачак!.. (Хватает его за грудь.)

М а ч а к (вырывается). Не видал я никакой книги. Ничего не знаю!

Ш к о к о (трясет его). Признавайся, скотина, или я тебя!..

М а ч а к. Пусти меня! Пусти! Ты спятил! (Вырывается и убегает.)

Крестьяне удерживают Шкоко.

Б у к а р а. Стойте! Стойте, товарищи! Не надо так! Парень больной, с ним надо по-другому. Ладно, Иоца, ты прав, все было так, как ты говоришь! Иди, бедняга, иди тихонько домой, ляжь, отдохни немного, тебе полегчает. Надо, товарищи, ему помочь! Проводите его кто-нибудь!

Ш к о к о (вырывается из рук крестьян). Пустите! Не подходите ко мне близко! Я не болен, я знаю, что говорю… Ах так! Вы, стало быть, одна шайка! Все выслуживаетесь перед этим вором! Ну погоди, погоди, мы еще поквитаемся с тобой! Я тебя выведу на чистую воду! (Направляется к выходу.)

А н д ж а (загораживая ему дорогу). Иоца… Стой!.. Выслушай меня, Христом-богом молю! Не виновата я, не виновата.

Ш к о к о. Убирайся с дороги, паскуда! (Отталкивает ее и уходит.)

А н д ж а (плачет). Тятя, вот срамота-то какая, тятя! Кто теперь на меня посмотрит! Что я теперь делать буду, несчастная! Мамынька моя родная, и за что я такая горемычная уродилась!

Продолжительная пауза. Слышны рыдания Анджи.

Б у к а р а. Такие-то дела, товарищи! Трудное это дело — работать с людьми. Я вот всем сердцем болел за наше село, за нашу артель, а видели, что получается?.. А теперь я в воры попал. Работаешь честно — нехорошо, воруешь — опять нехорошо. Ну что же, стало быть, это я и получил. Говорят ведь, с кем поведешься, от того и наберешься. Пойду я… Пойду лягу… Хватит на сегодня. (Хочет идти.)

Крестьяне расходятся.

П у л ь о (после ухода крестьян). Мате… Скажи мне… Куда делась эта расходная книга? Ты должен это знать!

Б у к а р а. Не суй нос, Миле, не в свои дела.

П у л ь о. Извини, Мате, это мои дела. Я имею право знать.

Б у к а р а. Если тебя так уж интересует эта книга, я могу заинтересоваться, как это ты ухитрился построить самый богатый дом на селе? Маловато у тебя жалованье для этого.

П у л ь о. Скотина… Скотина… Скотина ты!.. Тьфу! (Уходит, уводя Анджу.)

Б у к а р а  идет за ними следом.

Шкунца остается один.

Ш к у н ц а (пьяным голосом).

Слышится радиопередача.