Д а г а р и н. Чтобы я делал какие-то заявления о том, что было с твоим посвящением и Мокорелом и уж не знаю, что там еще! И для кого? Спрашивается, для кого? Для этих безумцев на Худом Яворе, которые задумали перевернуть Римскую империю заодно с третьим рейхом кверху дном! А затем и весь мир, всё! А также меня и тебя! Да, и уж если они победят, не дай бог, то и ты встанешь вниз головой. Да, будешь стоять на голове и сочинять ноты.
А н д р е й. Дядя, вы были моей последней надеждой.
Д а г а р и н (к возвратившимся причетникам). Где капеллан?
П е р в ы й б е л о г в а р д е е ц (кивает головой назад). Уже здесь.
Г н и д о в е ц (в дверях). Слава богу, наконец-то. Ну, пошли, пошли!
Д а г а р и н (Андрею, стоящему посреди ризницы). Радуйся, что теперь все позади. Завтра же на поезд — и в Любляну. А потом — знаешь куда…
А н д р е й (в тон ему). С богом, дядя.
Д а г а р и н. Ты что? Ты не останешься здесь?
А н д р е й (взглянув на вернувшихся Каетана и Доминика, многозначительно). Возможно.
Д а г а р и н (не замечая подтекста, Гнидовцу). Однако как договорились — я буду освящать, а приветственную речь будете говорить вы.
Г н и д о в е ц (вне себя, но так, чтобы другие не слышали). Я? О нет, господин священник. Это сделаете вы! А если нет, то об этом узнает сам епископ, и не только он! Пошли. (С вежливой наглостью приглашает его пройти в дверь, которую открывают перед ними причетники.)
Д а г а р и н проглатывает обиду, идет — теперь ему не остается ничего другого.
Андрей смотрит им вслед. Каетан и Доминик стоят вблизи и смотрят в зал. В церкви раздается звук органа.
К а е т а н. Господин Бринар!
Андрей оглядывается.
Я бы хотел расквитаться с вами.
А н д р е й (иронично). Правда?
К а е т а н. Правда. Пойдемте в приход или куда-нибудь еще.
А н д р е й. Мне думается, церковь для этого более подходящее место.
Каетан и Доминик с двух сторон приближаются к Андрею. Ризница погружается в полумрак. Дверь приоткрывается. Каетан и Доминик изменяют напряженную позу, делают вид, будто они дружески болтали. Андрей пользуется моментом и идет в церковь.
Входит Г а ш п е р, по своему облику он напоминает Доминика: коренастый, на лбу — широкий шрам.
Д о м и н и к. Это ты? Что тебе, Гашпер?
Г а ш п е р. Капеллан меня послал.
К а е т а н. А, так! Ну хорошо. Итак, слушайте. Ты иди к главному порталу, ты — к боковому, а я останусь здесь. Не привлекать внимания. И прежде всего — гробовое молчание.
Д о м и н и к (кивает). Если не гроб.
Д о м и н и к и Г а ш п е р уходят, Каетан входит в церковь и встает рядом с Андреем.
Церковь ярко освещается — горят люстры, мерцает множество свечей.
Справа у алтаря стоит Андрей, он смотрит куда-то вдаль.
Священник Дагарин совершает обряд благословения, звучит орган. Взгляд Андрея встречается с взглядом Гнидовца. Они в упор смотрят друг на друга, затем почти одновременно отворачиваются. Гнидовец злобно трясет головой, раздраженно что-то бормочет и поднимается на ступеньки алтаря. Под сводами приходской церкви звучит торжественная, но какая-то гнетущая музыка. Пение замолкает, орган продолжает звучать. Гнидовец кивает головой хору. Орган стихает.
