Драмы полностью

Хлебников. Для обмена опытом? В самом деле — новость. А я думал — вы тут, дядя Федя, как турист. По музеям ходите. Чего ж вы мне раныне-то не сказали?

Дядя Федя. А ты, ангел мой, не спрашивал. Сашенька где? Хлебников. Спит. (Марьяне). Не буди ее. (Берет с дивана учебник, дает Марьяне). Ступай, учи свои подъязычно-щитовидные перепонки.

Марьяна берет учебник, идет.

Погоди.

Марьяна останавливается.

(Целует ее). Ошибка моя — не сказал тебе раньше. Такие вещи от близких не скрывают. Ступай.

Марьяна уходит.

Что ж, дядя Федя, повечеряем, утешимся в этой земной юдоли? (Цедит ему вина). Удивили вы меня... Остаетесь в Москве для обмена опытом? Забавно.

Дядя Федя. Голубчик, что ж тут забавного? Много работы. Вот еще болгарский язык буду изучать.

Хлебников. Резонно. Досуг есть — отчего не изучить язык? И материальная часть у вас, как сказал бы мой друг Ион Лукич, не изношена, и существование ваше протекает нормально... без осложнений и сквозняков. (Задумался).

Дядя Федя. Что ты, дружочек?

Хлебников. Ничего. Хотите, тост скажу — за таких, как вы? Дядя Федя. Скажи, пожалуйста. Только ты в каком-то странном состоянии. Не в своей тарелке. Наговоришь, а потом сам пожалеешь.

Хлебников. Что вы, дядя Федя? Из Максима Горького: «А вы на земле проживете, как черви слепые живут, и сказок про вас не расскажут, и песен про вас не споют...» Чокнемся, дядя Федя.

Дядя Федя (отставил бокал). Ты меня прости, дружочек, но я не заслужил. Лет двадцать, двадцать пять назад, да, быть может, твой тост был бы к месту. Я был обывателем, шатался каждый вечер по Абрамовскому бульвару, там духовой оркестр вальс играл. Потом на «пульку» и, по совести, кроме «пульки», ничего от жизни я и не требовал. Однако, Алеша, прошло немало лет и событий тоже немало. Не таких, как я, дружочек, вывернуло и перетряхнуло... Одни, напротив, углубились в преферанс, но зато другие... гм-гм... прыгнули далеко вперед. А ты всё, миленький, старым аршином меришь. И аршинам-то конец пришел.

Звонок.

Не надо так, ангел мой. Прости меня, но с твоей стороны, Алеша, если хочешь, это выглядит, как это когда-то называлось, — комчванством. (Уходит е переднюю).

Хлебников смотрит ему вслед, усмехается, придвигает к себе бокал, подумав, резко отодвигает его. Дядя Федя возвращается с Колокольниковым. Колокольников без шапки, шея закутана шарфом, он растерянно смотрит на молчащего Хлебникова. Пауза.

Колокольников (кашлянув). Мой поздний визит к тебе, Алексей, со всех сторон смешон и нелеп. И сам я выгляжу при этом как жалкое существо.

Хлебников. Верно.

Колокольников. Она так и сказала: «Не ходи, нарвешься на грубость».

Хлебников. Кто?

Колокольников. Клавдия. Она практична, начисто лишена фантазии и всегда думает о человечестве намного хуже, нежели оно есть. Иногда все во мне кипит от этой ее черты. Но, Алеша, сколь часто она со своим земным практицизмом оказывается правой, а я — в круглых дураках...

Хлебников (грубо). Зачем пришел?

Дядя Федя. Алеша...

Колокольников. Пусть. Я шел на это.

Хлебников. Он шел на это. (Колоколъникову). Садись. (Пододвигая бокал). Выпей с дядей Федей. Не бойся, с ним можно. Он — в полном порядке.

Колокольников. Иронизируй, пусть... Я действительно был отчасти противен самому себе, когда к тебе шел по лестнице и... да и в самом деле, не будет ли мой такой визит сразу после собрания сочтен за обывательщину? Нет ли в этом поступке беспринципности ?

Хлебников. Есть.

Колокольников (поглядел на Хлебникова). Не могу понять — всерьез ли ты или шутишь? Мое положение отвратительно и оттого, что в тот момент, когда тебя исключали...

Дядя Федя роняет бокал, вино льется на скатерть.

Хлебников. Пустяки, дядя Федя. Солью надо. (Берет соль из солонки, сыплет). Вот так. Вам-то, виноделу, в таких происшествиях не след теряться. (Колоколъникову). Когда исключали меня, ты вышел. По нужде юркнул в дверь? Думаешь, не до тебя было, не заметил? Заметил.

Колокольников. Пойми, Алексей...

Хлебников. Да и до голосования онемел. А ведь мог бы сказать, мог бы, ты-то меня лучше других знаешь... Эх, Юрий Ипполитович, дорого ведро при пожаре. Вон Солдатов нашел слова. Разве только Солдатов? А кто он мне? И не в словах дело — в мужестве. Бывают моменты, когда и правду сказать — мужество.