Однажды павлин сказал курице:
— Гляди-ка, как надменно выступает твой петух! А все равно ведь никогда люди не скажут: «Гордый петух!» Зато они всегда говорят: «Гордый павлин!»
— А все потому, — ответила курица, — что человек никогда не вглядится в истинную причину гордости. Петух горд своей бдительностью, своим мужеством, а ты чем гордишься? Цветастыми перьями!
Природа создала одного оленя больше обычного роста, да и мех на его шее был длиннее обычного. И олень этот решил про себя: «Стану-ка я выдавать себя за лося!» И что же он сделал, этот тщеславец, чтобы казаться лосем? Пригнул голову к земле и притворился печальным и мрачным.
Иной чудак думает, что никто не станет считать его мыслителем, если он не будет жаловаться на мигрень и хандру.
— Не гордись, что ты так высоко летаешь! — сказала лиса орлу. — Ведь ты только за тем подымаешься чуть ли не к самому солнцу, чтобы получше оглядеться вокруг и увидать с высоты, где валяется падаль!
Знаю и я мужей, ставших глубокомысленными мудрецами не из любви к истине, а из жажды занять доходное место, преуспевши на поприще науки.
Ты гневаешься, любимец муз, заслышав громкий хор парнасских самозванцев? Так слушай же, я расскажу тебе, что однажды пришлось выслушать соловью.
— Пой, соловушка! — крикнул весенним вечером пастух смолкнувшему лесному певцу.
— Ах, лягушки так громко квакают, что пропадает всякая охота петь, — отвечал соловей. — Разве ты их не слышишь?
— Слышу, — сказал пастух. — Но я слышу их лишь по твоей вине: ведь ты молчишь.
