Драмы и секреты истории полностью

В предисловии к I тому своей "Жизни Жанны д'Арк"(1908) Анатоль Франс заявил: "Насколько можно судить, иные показания оказались урезанными…", и: "…те, кто вел допрос, сумели побудить свидетелей по любому поводу утверждать, что она была простой, очень простой…".

Академик Луи Бертран, сочувствовавший идеям "Аксьон франсэз", в своем исследовании (1928) о Жанне д'Арк в Лотарингии говорит о "несколько пресной поэтизации", объектом которой в поздние времена явилось детство Девственницы. "Такие усилия стали особенно явственно прилагаться после оправдательного процесса, в ходе которого показания свидетелей выглядели так, как будто они подчинялись общему указанию…"

Вполне очевидно то, что бесцеремонное, высокомерное, властное, а подчас и наглое поведение Жанны как в Шиноне, в Пуатье, так и в Руане, по отношению и к сильным мира сего при дворе Карла VII, и к судьям в Руане никак не согласуется с портретом робкой безграмотной крестьянки, пожалуй, даже несколько простоватой, который возникает из свидетельств, услышанных на оправдательном процессе и полностью противоречивших тем, которые прозвучали на процессе, осудившем ее.

В заключение этого длинного, но необходимого выяснения истинного облика Жанны, "прозванной д'Арк", сообщим одну подробность, которую до сих пор историки считали незначительной. Теперь же, по нашему мнению, в свете изложенных обстоятельств и изученных документов она становится весьма важной.

В 1456 г. папа Каликст III подписал рескрипт о реабилитации Жанны. И Жан Дюнуа, ставший тогда графом де Дюнуа, графом де Лонгвиллем, на основании королевских грамот Карла VII возвысившийся до положения законного принца, исполнявший обязанности наместника королевства, вместе с тем являлся еще и губернатором города Сен-Жермен-ан-Лэ.

В ту пору он проживал в замке, который в 1368 г. король Карл V велел основательно восстановить. Ныне от него осталась только крепостная башня, да еще часовня, сооруженная в 1230 г. по приказу Людовика Святого. В этой крепости размещался гарнизон в составе около трех тысяч воинов.

Когда Дюнуа получил известие о реабилитации Жанны, он велел воздвигнуть "Крест Девственницы" у дороги в Пуасси, дабы показать своим войскам – рыцарям, оруженосцам, сержантам, арбалетчикам, – а также населению Сен-Жермена, что наконец Жанна оценена по заслугам и справедливость восторжествовала.

Он сделал это в одиночку. Это небольшое событие; в наших глазах это не поступок боевого соратника, а деяние брата, совершенное во имя обожаемой и почитаемой сестры; это – акт братской любви.

Каменный крест все еще стоит. Тот, кто был прежде Бастардом Орлеанским, повелел, чтобы он в точности воспроизводил тот крест с расширяющимися концами,который уже был изображен на серебряном кольце Жанны, равным образом как и на могильной плите той особы, которая, став когда-то Дамой дез Армуаз, уже семь лет покоилась в церкви Пюллиньи. [113]

Той, которая даже для него по-прежнему оставалась Орлеанской Девственницей,как и сам он долго был Бастардом Орлеанским;той, которая, подобно ему, имела в своем гербе лилии французских королей.

В 1952 г. издательство «Грассе» выпустило труд, озаглавленный "Жанна д'Арк, ее лилии, легенда и история". Автором был историк Эдуард Шнайдер, католик ортодоксального толка, почетный гражданин Ватикана, в прошлом – близкий друг папы Пия XI.

Вот как завершалась глава под названием "Истинная Жанна": "В статье, опубликованной в "Комедии"за октябрь 1932 г., Габриэль Буасси, изучив эту точку зрения, заявил, что, если точке зрения г-на Жакоби [114]суждено наталкиваться на упорное сопротивление самых закоренелых соглашателей, то в свою очередь эта точка зрения побудит кое-кого из умников к раздумьям и брошенные ею семена прорастут.

Габриэль Буасси не ошибся. Для многих из таких умников, для Э. Шнайдера, автора названной книгиэти семена проросли. И мы не сомневаемся, что постепенно, со временем эти всходы будут продолжать действовать в качестве надежной, убедительной силы в представлениях и взглядах тех, для кого важнейшим делом является все более глубокое понимание всего происходящего" (указ соч.,с.183).

Эту свою книгу Эдуард Шнайдер заключил весьма демонстративным образом:

"Завершено в Риме 31 мая 1952 г. накануне Троицына дня".

31 мая – официальный день мнимой казниЖанны в Руане. А накануне празднуется день Матфея, которого апостолы избрали преемником Иуды.

Э. Шнайдер небезосновательно воспользовался двумя этими символическими датами. Его целью было определить место своей книги в потоке времени. И с 1952 г. появился целый ряд сенсационных сообщений, подтверждающих королевское происхождение Девственницы.