Во время церемонии посвящения неофита, то есть светского рыцаря-послушника, бывшего до этого момента конюшим ордена, он получал веревку и плащ и становился, таким образом,
рыцарем Храма.Но руководивший обрядом командор сообщал ему одновременно, что вместе с ним в орден вступают его предки, его братья и их потомки, которые становятся
братьями Храма."Во имя Господа и Богородицы, во имя Святого Петра Римского и нашего апостольского отца, во имя всех братьев тамплиеров, приобщаем вас
и ваших отца и мать и всех ваших домочадцевк благам нашего Дома, которые существуют от его начала и пребудут до его конца".
Этот обычай принимать в орден вместе с неофитом и его семью, родителей, братьев и их потомков, основывался на одном незыблемом постулате средневекового христианства.
Всем известно, что в ту эпоху
Книга Бытияпринималась полностью на веру, даже еретики-катары лишь интерпретировали ее по-своему, но и для них она оставалась "божественным откровением".
Так вот,
Книга Бытиягласит, что первородный грех Адама и Евы имел
не сексуальную, а духовную природу(что постоянно провозглашали с церковной кафедры католические священники). Этот грех распространялся на всех их потомков. Именно вследствие этого церковь считала всех предков, родственников и потомков людей, заподозренных в колдовстве, ереси и т. д. также от природы склонными к подобного рода духовному изъяну.
Подражая церкви, светская власть тоже стала считать, что церемония венчания на престол сообщала монарху, благодаря самому акту помазания, особые достоинства, которые частично передавались и его потомству. Этим объясняется привилегия иммунитета, принадлежавшая каждому
коронованномумонарху, а также его братьям, так называемым
принцам крови.
Тамплиеры пошли тем же путем. Они считали, что церемония посвящения в орден имеет такое психологическое и духовное значение, что источаемая им благодать нисходит также на родителей, посвященного, его братьев и их потомков.
Убийственная логика. Любой, кто осмелился бы критиковать ее, поставил бы тем самым под сомнение и постулаты, имеющие отношение к еретикам-монархам.
Создание таких
тамплиерских династий,если воспользоваться прекрасным термином, употребленным архивистом-палеографом Норбером де Кастро-и-Този в его работе об ордене, представляло собой учреждение
особой знати,отличающейся от знати обычной. Орден Храма по примеру Церкви создавал свои
светские братства.И поскольку, как уже отмечалось, посвящение
в братья и сестры Храмавсех предков, братьев и сестер рыцаря-неофита касалось также и их потомства (в соответствии с постулатом, о котором мы говорили в начале главы), то эта
тамплиерская знатьстановилась наследственной.
Следует заметить, что в момент возрождения в XVII в. ордена тамплиеров
в исключительно масонской формевсе великие магистры, которые, как считалось, втайне сохранили орден, как и их преемники, принадлежали к семьям, насчитывавшим много членов ордена во время его официального существования с 1118 по 1314 г. Речь идет о таких фамилиях, как Браки, Клермоны, Арманьяки, Шабо, Монморанси, Дюрфор де Дюра и т. д. И все считали, что их происхождение обеспечивает им
по правуместо в возрожденном ордене.
Таким образом, начинает проливаться свет на очень важные мотивы этой своего рода
наследственности по боковой линии.Если первые руководители тамплиеров ввели в
уставсоздание подлинной
наследственной знати тамплиеров,это означает, что в самом начале существования ордена его основатели лелеяли мечту о создании некоего сверхгосударства, выходящего за рамки обычных государств.
И в один прекрасный день Филипп Красивый это узнал. И понял, что его великая мечта увенчать свою голову короной "Священной Римской империи германской нации" может разбиться о
тайную Священную империю,представленную военным и финансовым могуществом тамплиеров.
[27]
Таким образом, этот монарх, которого официальная историография называет гениальным и который был лишь бессовестным честолюбцем, явился главным препятствием на пути создания единой Европы. И то, что пытаются сделать сегодня, могло произойти более 600 лет назад.
Дальнейшее всем известно.
В начале XIV в. орден насчитывал около 15 тыс. рыцарей, из которых две тысячи были во Франции, а значительная часть остальных находилась в Провансе и во французской Каталонии. Не забудем, что средиземноморские провинции страдали в течение веков от варварских нападений пиратов, похищавших женщин и детей. Поэтому старые селенья на Лазурном берегу строились на вершинах приморских холмов и устраивались таким образом, чтобы в случае внезапного нападения сразу же превратиться в маленькие крепости.
