Драмы и секреты истории полностью

14 января 1959 г.

Милостивый государь!

Спешу ответить Вам, прежде чем уехать из Парижа. Документы, к которым я получил доступ в Ватикане, – отнюдь не то, о чем Вы думаете. Это вовсе не сборник показаний, составленный церковной комиссией, образованной по королевскому распоряжению. В течение трех лет после руанского процесса папа вызвал в Рим всех главных судей Жанны. Онидали показания, тщательно запротоколированные секретариатом Святейшего престола. Вот в этих-то протоколах и скрываются "запретные сокровища", о которых высокопоставленные персоны утверждают, что их якобы не существует или что они с ними не знакомы. Перебирая массу других документов "в этом направлении", я натолкнулся на знаменитое свидетельство, которое Вас так заинтересовало и исчезновение которого меня глубоко огорчило. Но в этом свидетельстве нет ничего такого, о чем Вы упоминаете в своем последнем письме.

Когда моя нынешняя работа (ее очень задерживает мое плохое самочувствие) будет закончена и когда мой ум будет полностью свободен для изучения проблемы Жанны, одной из моих первых забот будет, поверьте, исследование этого вопроса вплотную!

Поверьте, милостивый государь, я очень сожалею, что не могу сообщить Вам большего. Примите мои заверения в исключительной симпатии к Вам.

Я Вам исключительно благодарен за Вашу книгу "Ла Рош-Курбон". Она прекрасно издана. Как только меня отпустит жуткая зубная боль, я ее сразу же прочту.

60, ул. Вано, Париж – 7 ^е

1 июня 1959 г.

Милостивый государь!

Нет, среди документов, находившихся в моих руках, показаний Лойе не было.

К тому же я сейчас себя очень плохо чувствую и полностью, погружен в другую работу, которая займет у меня минимум год. В связи с этим мне пришлось прервать все изыскания, связанные с Жанной. Я к ним вернусь сразу же, как только освобожусь от нынешней работы.Пока я могу лишь следить за крупицами серьезной информации, которые пробиваются сквозь горы исключительно конъюнктурных сообщений.

К тому же через три дня я уеду из Парижа в горы, т. к. я никак не могу оправиться от приступа, случившегося со мной пять месяцев назад.

Поеду ли я в Рим? Я буду там летом, но я наверняка не смогу заниматься проблемой Жанны.

Примите, милостивый государь, мои самые теплые пожелания. Успехов Вам в работе!