Графиня
Кунигунда
Графиня
Граф фом Штраль
Кунигунда
Графиня
Кунигунда
Графиня
Кунигунда
Граф фом Штраль
Графиня
Граф фом Штраль
Графиня
Граф фом Штраль
Графиня
Граф фом Штраль
А что скрывать мне! Да!
Графиня
Теобальд. Осторожно, моя крошка. Видишь, на горной тропе трещина. Поставь ногу вон на этот камень — он слегка порос мохом. Если б я знал, где тут можно сорвать розу, я бы тебе сказал.
Готфрид. Ты что ж, Кетхен, ничего не сказала богу о пути, который намеревалась совершить? А я думал, что на перекрестке, у статуи девы Марии, явятся нам два ангела — величавые юноши со снежно-белыми крыльями за плечами — и скажут: «Прощай, Теобальд! Прощай, Готфрид! Возвращайтесь себе, откуда пришли. Дальше мы поведем Кетхен по ее дороге к богу». Но ничего похожего не случилось. Мы и довели тебя до монастыря.
Теобальд. Дубы, раскинувшиеся по горным склонам, стоят так тихо, слышно, как стучит дятел. Видно, знают они, что пришла Кетхен, и прислушиваются, о чем это она думает. Хотел бы я раствориться в природе, чтобы тоже это узнать. Звуки арфы не могут быть нежнее, чем ее чувства. Израиль отрекся бы от Давида и с ее слов научился бы новым псалмам.[137] Милая моя Кетхен!
Кетхен. Милый отец!
Теобальд. Скажи хоть слово.
Кетхен. Мы уже дошли?
Теобальд. Дошли. Там, в красивом здании с башнями, зажатом в ущелье, находятся тихие кельи набожных августинцев[138], а здесь — священное место, где они молятся.
Кетхен. Я что-то устала.
Теобальд. Так присядем. Подойди-ка, подай мне руку, я тебя поддержу. Здесь перед решеткой есть скамейка, поросшая короткой густой травой. Взгляни, никогда не видывал приятней местечка.
Готфрид. Как ты себя чувствуешь?
Кетхен. Отлично.
Теобальд. Но ты все же бледна, и лоб у тебя весь в ноту.
