Драмы. Стихотворения полностью

Фру Стокман. Но, милый Томас, мне кажется, ты убедился, к чему это ведет.

Доктор Стокман. Какая ты, право, смешная, Катрине! Что же, мне спасовать перед общественным мнением, и сплоченным большинством, и тому подобной чертовщиной? Нет, благодарю покорно. То, чего я хочу, так ясно и просто. Я хочу только вбить в башку этим псам, что либералы — коварнейшие враги свободных людей, что партийные программы душат все новые, молодые, жизнеспособные истины, что всякие там «соображения» выворачивают наизнанку нравственность и справедливость, так что наконец прямо страшно становится жить на свете! Как по-вашему, капитан Хорстер, удастся мне втолковать это людям?

Хорстер. Очень возможно; я не очень-то сведущ по этой части.

Доктор Стокман. Да вот, видите ли… вы только послушайте! Надо уничтожить главарей партий. Такой главарь — все равно что волк… словно прожорливый серый волк, ему нужно проглотить за год столько-то и столько-то мелкой скотинки, чтобы просуществовать. Взгляните на Ховстада и Аслаксена. Сколько мелкой скотинки они поглотят или искалечат, разорвут на клочья, так что из нее ничего другого никогда и не выйдет, кроме домохозяев да подписчиков на «Народный вестник»? (Присаживается на стол.) Нет, ты поди сюда, Катрине, погляди, как славно светит сегодня солнце. И что за благодатный свежий весенний воздух гуляет теперь у меня!

Фру Стокман. Ах, кабы мы могли жить только солнечным светом да весенним воздухом, Томас.

Доктор Стокман. Ну, ты уж как-нибудь поэкономнее, — ничего, обойдемся. Об этом я меньше всего забочусь. Нет, хуже всего то, что я не знаю ни одного настолько свободного и благородного человека, который продолжал бы мое дело после меня.

Петра. Ах, брось и думать об этом, отец! У тебя еще много времени впереди. А! Вот и мальчики.

Эйлиф и Мортен входят из гостиной.

Фру Стокман. Вас распустили сегодня?

Мортен. Нет, но мы подрались, с другими сегодня в перемену…

Эйлиф. Не так. Другие подрались с нами.

Мортен. Да, и господин Рёрлун сказал, что лучше нам посидеть некоторое время дома.

Доктор Стокман (щелкает пальцами и соскакивает со стола). Вот оно! Вот оно, ей-ей! Ноги вашей не будет больше в школе!

Мальчики. Не будет?

Фру Стокман. Но, Томас…

Доктор Стокман. Никогда, говорю я! Я сам вас буду учить; то есть я не буду учить вас ровно ничему…

Мортен. Ура!

Доктор Стокман.… Но я сделаю из вас свободных! благородных людей. И ты должна мне помогать, Петра.

Петра. Да, отец, будь спокоен.

Доктор Стокман. А классом будет у нас та зала, где они обозвали меня врагом народа. Но нам нужно побольше ребят; мне нужно, по крайней мере, дюжину ребят для начала.

Фру Стокман. Где же тебе их найти тут в городе?

Доктор Стокман. А вот посмотрим. (Мальчикам.) Не знаете ли вы тут каких-нибудь уличных мальчуганов… настоящих оборвышей?..

Мортен. О папа, многих знаем!

Доктор Стокман. И отлично; приведите мне нескольких из них. Попробую разок взяться за простых псов. Между ними попадаются такие головы!..

Мортен. А что же мы будем делать, когда станем свободными и благородными людьми?

Доктор Стокман. Прогоните всех серых волков далеко-далеко на запад, дети.

Эйлиф выглядит несколько недоумевающим, а Мортен подпрыгивает и кричит «ура».

Фру Стокман. Ах, как бы только они тебя не прогнали, эти серые волки, Томас!

Доктор Стокман. Да ты в уме, Катрине? Прогнать меня, когда я теперь сильнейший человек в городе?

Фру Стокман. Сильнейший? Теперь-то!

Доктор Стокман. Да, я даже могу сказать, что теперь я один из сильнейших людей во всем мире!

Мортен. Вот так штука!

Доктор Стокман(понизив голос). Тсс… Пока об этом не надо еще, говорить никому. Но я сделал великое открытие.

Фру Стокман. Опять открытие?!

Доктор Стокман. Ну да, ну да! (Собирает всех вокруг себя и говорит точно по секрету.) Дело в том, видите ли, что самый сильный человек на свете — это тот, кто наиболее одинок!

Фру Стокман(улыбаясь, качает головой). Ах, уж ты, Томас!

Петра(схватив отца за руки, бодрым уверенным тоном). Отец!

^{46}

Верле, крупный коммерсант, фабрикант и т. д.

Грегерс Верле, его сын.

Старик Экдал.

Ялмар Экдал, сын старика, фотограф.

Гина Экдал, жена Ялмара.

Хедвиг, их дочь, четырнадцати лет.